МаммаМ… Натали считала, что это дурацкое имя для пса, тем более для кобеля, но Вику это показалось забавным — явная отсылка к искусственному интеллекту, управлявшему кораблём в фильме «Чужой. - Что касается заглавной буквы «М» в конце, то она была добавлена просто ради орфографической красоты таких слов, которые можно читать в обоих направлениях — палиндромов.

Полицейский засунул фабричную лазанью в микроволновую печь и поужинал под приглушённый звук телевизора. В одиночестве его больше всего тяготила тишина. С тех пор как Натали жила у своей сестры с их дочерью на другом конце города, дом перестал быть домом. Комнаты превратились в трупы разлагающейся семейной жизни. Его рука коснулась начатой бутылки вина, замерла, отдвинулась. Он и так уже слишком много выпил этим вечером. Да и вчера тоже, кстати.

Вик встал из-за стола и отошёл от предмета искушения, который на нём красовался. Он взял три фотографии, которые принёс с собой, спустился в обустроенный подвал, взял ключ, висевший в его мастерской, и открыл дверь в самом конце помещения, вызвав металлический скрип. По рефлексу он закрыл её за собой. Комната размером четыре на три метра была обставлена в центре только одним простым деревянным стулом. Его святилище.

Повсюду стены были обклеены сотнями фотографий разных эпох, сгруппированных по категориям. - Важные даты, - Семья, - Друзья, - Коллеги, - Уголовные дела»… Два раза в неделю Вик приходил сюда, чтобы уединиться. Он садился на стул и просматривал снимки один за другим, вызывая тем самым каждое связанное с ними воспоминание и укрепляя его.

Полицейский страдал гипермнезией. Уже более сорока лет его мозг был неспособен забывать. В его голове царила гигантская беспорядочная свалка неразлагаемых и в большинстве своём бесполезных воспоминаний, лишенных какой-либо системы. 11 сентября 2001 года? Когда он вспоминал этот день, отнесённый к категории «Важные даты, - события вырисовывались последовательно, в том же ритме, в каком он переживал их час за часом. Он вспоминал свой завтрак, гнев Натали из-за того, что стиральная машина сломалась, ту синюю машину с пробитым колесом на трассе N87, семьдесят четыре ступеньки, которые он сосчитал, прежде чем войти в свой кабинет. А потом, только после всего этого наступало то, что он наблюдал на фотографии перед собой: обрушение башен Всемирного торгового центра.

Отсюда и его пространство. Это был его тренировочный центр. Из пересчёта ключевых моментов своей жизни и мира. К какому количеству воспоминаний сводилась нормальная жизнь? Когда он задавал этот вопрос своим близким, никто так и не смог ответить. Тысяча? Пять тысяч? Десять тысяч? Люди не имели ни малейшего представления. Они вспоминали одни вещи, а другие — нет, в зависимости от дня. Лицо из детства, например, могло всплыть в памяти всего один раз за всю жизнь, вызванное обстоятельствами, и исчезнуть навсегда в бездне забвения. Память — это постоянно меняющееся болото, настолько загадочное и невозможное для количественной оценки. А у него воспоминаний были миллионы. И, следовательно, ни одного.

Его взгляд, затуманенный алкоголем, скользнул к разделу «Семья. - Застывшие улыбки. Увековеченные каникулы. Запечатлённое рождение его дочери. Там была фотография Корали-младенца в колыбели с датой: 9 декабря 2001 года. В тот день она едва не умерла от парвовирусной инфекции. Ещё один снимок: его свадьба, которая вскоре уступит место разводу. Внезапно в нём вспыхнул гнев, направленный скорее против самого себя, чем против жены. Натали, по крайней мере, хватило мужества уйти.

В соседнем блоке, - Друзья, - были и радости, но также и боль. Боль Вадима, когда он потерял Элизабет, свою жену. Или, вернее, бывшую жену. Они расстались два года назад, только вот его коллега так и не смог смириться с концом их отношений. На глянцевом снимке Элизабет прижималась к Вадиму, подняв ногу в воздух, как аист. Красивая женщина с искрящейся улыбкой, блестящий военный психиатр, любительница скалолазания, особенно фристайла. В октябре прошлого года её раздробленное тело нашли у подножия скалы. Через несколько дней был бы её день рождения. Вадим пойдёт возложить цветы на могилу. Вик не должен был «забыть, - поэтому он записал это на стикере, который будет носить с собой.

Вадим теперь жил один со своим сыном. Взгляд Вика задержался на мальчике со светлыми глазами, смуглой кожей и красивыми кудрявыми волосами, а затем перешёл на уголок «Уголовных дел. - Его пантеон ужаса, где остались только фотографии жертв, виновных в гибели которых он и его команда так и не установили. Эвридика, Андромеда… Открытые и нераскрытые дела. Полицейский не хотел, чтобы эти звезды перестали сиять и они не были поглощены его нейронной черной дырой. Вглядываясь в них снова и снова, он все еще надеялся, что какая-то деталь всплывет из самых глубин его памяти и позволит чудесным образом раскрыть дело.