Я должен бороться, чтобы удержаться на плаву одной рукой, но левой хватаю пиявку, присосавшуюся чуть ниже солнечного сплетения. Удержать в руках это склизкое создание, когда сам по уши в густой крови – еще та морока. Пальцы уже не такие сильные, как раньше, а тварь скользкая, так что, возможно, только чистой волей и самоотверженностью мне удается оторвать эту богопротивную гадину.

Я поднимаю ее над головой. Мерзкая тварь. Бесчелюстная помесь угря и пиявки. Я узнаю ее, и слышал, что в некоторых местах ее называют "миногой". Монстр-кровопийца. Но почему, когда вода самого озера превратилась в кровь, миноги слетелись жрать меня?

Мои силы иссякают, голова уходит под воду. Рот полон крови озера, точно так же, как их рты полны моей крови. Cангвиворы высасывают из меня последние силы.

Я прожил долгую жизнь. И при других обстоятельствах я бы даже принял свой конец и сдался их жестоким объятиям. Но только одна вещь заставляет меня бороться.

Марина. Кто-то должен о ней позаботиться.

Изо всех сил я борюсь, перебирая руками. До берега всего пара ярдов, но кажется, будто это путь в тысячу миль. Слава Богу и Иисусу всемогущему на небесах, Марина все еще стоит на берегу. Она, как я боялся, не прыгнула в кровавую воду и не подверглась нападению. Возможно, она увидела, что случилось со мной, и ее напугало это еще сильнее.

- Марина, любимая! - кричу я.

Но она сама не своя. Петуния валяется в грязи, затоптанная. Это совсем на нее не похоже. Она всегда прилагала огромные усилия, чтобы ухаживать за этой безжизненной куклой, как будто это ее собственное дитя. С моей дочерью случилось что-то ужасное.

- Марина? - повторяю я неуверенно.

Громкий, тошнотворный звук нарушает утреннюю тишину. Мне нужно мгновение, чтобы понять, что произошло. Левый глаз моей дочери выскочил из глазницы, вытолкнутый изнутри. Глаз болтается у уголка ее губ, удерживаемый только пучком нервов.

Я застываю на месте, не в силах пошевелиться, даже когда миноги, все еще висящие на мне, роятся и яростно пытаются утащить меня под воду. А затем одна из них появляется из черепной коробки дочери.

- Старик, - произносит Марина пустым, выскобленным голосом, - от твоей дочери ничего не осталось. Мы сожрали ее мозг до самого ствола.

"Мы". Это ужасное слово. Словно актер, выходящий на сцену по реплике, правый глаз Марины тоже вылетает наружу - со скоростью и почти со звуком пистолетного выстрела. "Мы", которое сожрало мою дочь изнутри, открывается взору, когда вторая минога высовывается из пустой теперь глазницы, разворачиваясь во всей своей мерзости.

Эти существа, не обычные земные рыбы, но наделенные некой тайной и откровенно кощунственной разумностью, пробурились в голову моей дорогой девочки и взяли под контроль ее тело. Они овладели ею, как иногда говорят о легионах Сатаны. Но моя дочь была невинна, она никогда не была грешна. Я следил, чтобы она читала молитвы каждую ночь.

Возможно, они - нечто большее, чем может представить мое простое воображение.

Тело Марины опускается на колени, оба ее глаза болтаются в воздухе, как струны марионетки, которую безжалостно обрезали. Она берет мои щеки в свои крошечные ладони, те самые руки, которые я держал каждый день во время наших прогулок вокруг озера и в лесу. Улыбка озаряет ее лицо. Но это не моя дочь, радующаяся при виде папы. Это рыбы-дьяволы, наслаждающиеся человеческим страданием.

- Теперь твоя очередь, - говорит бесцветный голос моего ребенка.

Обе миноги взмывают в воздух и, словно по команде, создания из чистой, нечеловеческой мускулатуры с ошеломляющей силой обрушиваются вниз, на темя моей головы.

Я падаю навзничь в кроваво-красное озеро.

Комментарии к рассказу ("Кроваво-красное озеро")

Объем: 1800 слов

Первая публикация:"Two-Thousand Word Terrors" – онлайн-антология, в которой еженедельно (по понедельникам) публиковались новые рассказы объемом около 2000 слов.

Издательство: "Rooster Republic Press"

Дата первой публикации: 3 апреля 2023 года

Связь с другими произведениями: Действие происходит во вселенной "Гематофагов", в частности во временной линии "Черной Сороки против Гематофагов".

Где-то в 2002 году, когда я учился в колледже, я написал сценарий под названием "Охотник на мертвых". Изначально я хотел спасти фольклорного вампира от его пошлых голливудских потомков. А потом, как это, наверное, стандартно бывает у писателей, когда они начинают изучать фольклорных вампиров, я понял, что монстр, который считает рассыпанные по земле семена и проигрывает от силы молитвы и целомудрия, - это для истории полный отстой.