Я закрыл глаза. «Неужели из этого лабиринта нет выхода?» — пробормотал я, вставая.

«Выхода нет, кроме как пройти через него». Голос, который произнес это, принадлежал Лориану. Открыв глаза, я посмотрел на него, сидящего напротив меня, сверкающего черным и золотым.

Я отвернулся и увидел, что Сирота молча смотрит на меня со своего места у ствола вишневого дерева, склонив левую голову набок, а правую устремив на меня.

«Все кончено», — сказал я, ощущая каждую планковскую секунду из моих почти семисот прожитых лет. «Это должно было закончиться...»

Губы Сироты — рот лица, не смотрящего на меня — повторили мои слова, как попугай.

Если я захвачу Землю, это будет война. Если я уничтожу Землю, это будет война.

Я не хотел войны.

Я хотел...

«Адриан».

Женский голос. Я обернулся и увидел ее: она стояла со своим дядей у входа в павильон. Ее волосы были безупречны, блестящая река красного золота до пояса, ровно срезанная над глазами. Золотыми были кольца на ее пальцах. Золотыми были и браслеты на ее руках, и знакомый пояс из золотых медальонов на стройной талии.

Увидев ее, я запнулся. Не из-за ее красоты или внезапного появления... а из-за цвета ее платья.

Она была одета в черный бархат, чернее ночи.

Черный и красный.

Мои цвета.

«Миледи...», — сказал я и подошел к ней, выйдя на свет.

«Лучезарное Величество, — произнес лорд Никифор, — простите нас за опоздание, императрица-консорт...»

Я едва слышал евнуха. Все мое внимание было приковано к Селене. Это черное платье... оно подчеркивало огонь ее волос, так что она сама сияла, как звезда. Она была прекрасна, как ночь — как ночь и пламя. И все же моя кровь застыла в жилах.

Разве я не видел ее раньше в таком же образе, одетую в черное и с темным макияжем?

В видении, которое показала мне Ушара.

«Ты прекрасно выглядишь», — тихо сказал я и поцеловал ее душистую щеку. «Присоединишься к нам?»

В том видении демоница предложила мне власть над всеми живыми существами. Вместе мы могли бы разгромить Дораяику там же, на Дану, и после Дану взять «Демиург», чтобы стереть в пыль сами небесные троны под нашими ногами.

Но Ушара была мертва. И Миуданар.

Этому будущему не суждено было сбыться.

И все же... и все же...

Я увидел, что Бассандер Лин уже встал на ноги. К нему присоединились Эдуард и Лориан — несмотря на его новый ранг и нацию. Имперское железо медленно ржавело в нем, или так казалось. Селена прижалась ко мне, взяв меня за руку. Не кланяясь и не наклоняясь, она обратилась к Лориану. «Верховный Комендант, — сказала она, — я понимаю, что должна поблагодарить вас за спасение жизни моего мужа».

Тогда по лицу Лориана пробежала тень, и он одними губами произнес слово "муж". Он почти запнулся, пытаясь подобрать слова. «Больше раз, чем я могу сосчитать, Ваше Величество», — ответил он. Затем имперский офицер, которым он когда-то был, взял верх над человеком, и он выпрямился. «Это был мой долг... и моя честь». Затем по лицу Лориана пробежала тень, промелькнуло... что? Ярость? Удивление?

Боль.

Он оглянулся на мое пустое кресло. Я увидел, как Кассандра нахмурила брови, а Сирота зашевелился под вишневым деревом. Но когда он снова посмотрел на императрицу и на меня, то улыбался. «Мы были друзьями». Его волчья улыбка померкла, и Лориан пошевелил длинным пальцем между Селеной и мной. «Так вы поженились?»

«Да», — ответил я.

Почему его голос стал таким ломким?

«По воле моего отца», — пояснила Селена, впиваясь ногтями в мою руку. «Мы объявим об этом, когда доберемся до Тенбы. Официальная свадьба и коронация состоятся на самой Земле».

Волосы Верховного Коменданта были цвета старой кости. Он пригладил их одной рукой. «Вижу, я не могу отговорить вас...», — мрачно сказал он, повернувшись на месте, чтобы обратиться ко всему павильону. «Ваше Величество, примите мои соболезнования в связи со смертью вашего отца-императора, но вы совершаете ошибку. Вы все совершаете ошибку. Земля... вы никогда ее не захватите. Мы не имеем представления о полной силе Капеллы. Они скрывали состояние Земли от остальной галактики. Они использовали деймонический разум. Что еще они могли скрывать? Если вы не уничтожите ее... я не смогу вам помочь».

«Лориан...» — я подошел к нему.