Бело-голубое острие меча пронзило металлическую переборку. Высшая материя. У сьельсина был меч. Одно из орудий, оброненных нашими убитыми экскувиторами. В зале наверху их должно быть осталось несколько. По меньшей мере, полдюжины.

«Абба!» Голос Кассандры вернул меня к реальности. Она стояла на лестничной площадке впереди, с обнаженным мечом, жестикулируя, чтобы я следовал за ней.

«Никифор!» — позвал я. «Иди вперед! Я прикрою тыл!»

«Ты — император!» — возразил он, но я схватил андрогина за запястье и толкнул вперед. Сьельсин пройдет через несколько секунд.

Я закрыл дверь на лестницу.

Внизу царил хаос, и я перепрыгивал через трупы убитых — как мамлюков, так и марсиан — чтобы добраться до низа.

Дым заполнял воздух трюма. Дым жертвоприношения. Зловоние горящих людей. Блеск лазерного огня — меловой в задымленном воздухе. Грохот орудий. Одна химера сьельсинов лежала на полу, убитая марсианами или моим собственным черным кораблем, и еще больше скахари спрыгнули из окон наверху и сражались с марсианами в трюме. Копья скрещивались с ятаганами. Нахуте вились в воздухе. Люди кричали. Сьельсины хрипели и падали. Сам корабль дымился там, где марсиане окружили его, стреляя по пушкам, которые стреляли по ним.

Я почувствовал мгновение затишья, когда достиг дверей отсека. Мой меч горел в руке холодным огнем. Я держал его между собой и разрушенным войной трюмом, оценивая марсиан перед нами, Сьельсинов, падающих с разрушенной галереи наверху. Тогда я почувствовал... тишину.

Что-то приближалось.

«Олорин!» — крикнул я, привлекая взгляд князя. «Корабль потерян! Где твой?»

«В подфюзеляжном трюме!» — сообщил он. «Недалеко!»

У «Авроры» было несколько трюмов вдоль центральной линии, котонов, встроенных в дно корабля, где могли размещаться более крупные суда.

Я почувствовал тень и, подняв глаза — мимо князя Джадда — увидел трап, ведущий на корабль. Внутри было темно, коридоры не освещались из-за повреждений, нанесенных марсианами. Что-то шевелилось в этой темноте. На мгновение я испугался, что вернулся Миуданар. Или Ушара.

Но на трапе появился сапог, за ним еще один, на поножах были накладки в виде Горгоны. На его груди мерцал бледный свет, сияющее кольцо вокруг рельефного изображения самой Матери-Земли. Меч горел в его руке, а лицо скрывалось под скульптурной маской, черной, как беззвездная ночь. Как Кедрон — так и Таркуин — он носил на голове египетский немес из черной ткани, отделанной золотом.

Это был принц Капеллы.

За его спиной появились четыре Стража в черных масках и доспехах, с сияющими нагрудниками. Я наблюдал, как черный рыцарь поднял открытую ладонь, и по безмолвному приказу все нахуте пали замертво, как и тогда, когда Валка убила их своими имплантатами.

С балкона сверху прыгнула химера, размахивая украденным мечом экскувитора. Принц-Приор поднял руку на чудовище, и оно упало замертво, сраженное каким-то трюком, какой-то хитростью компьютерного волшебства.

Другие сьельсины дрогнули.

У них было средство убивать монстров. Все это время... все это время, и они скрывали его.

«Сюда!» — крикнул Азхар.

Я повернулся и, ругаясь, побежал.

До подфюзеляжных трюмов было далеко, как и сказал Олорин. Вентральный котон, в котором был пристыкована уцелевшая секция «Мнемона», представлял собой огромный кратер, углубленный в структуру «Авроры» на сотню уровней и открытый космосу внизу. Сам корабль — странная, колючая на вид штука, похожая на скелет какой-то рыбы длиной около полумили от носа до кормы — висел в своем полом сердце, удерживаемый на месте огромными зажимами, которые, как я знал, нам никогда не удастся разъединить.

Но тогда это не имело значения. Ничто не имело значения, кроме того, чтобы добраться до стыковочного отсека.

«Аврора» дрожала под нашими ногами, и сирена выла так громко, что казалось, будто у меня из ушей сейчас потечет кровь.

Выстрел осветил воздух перед нами.

Меня спасла чистая случайность. Я почувствовал запах горящих волос — своих или Кассандры, не могу сказать.

Мне пришлось прыгнуть за колонну, чтобы укрыться.

Путь вперед был прегражден.

Почти сразу же в моем ухе раздался голос. «Я поймал тебя, старик», — насмешливо проговорил он. «Тебе некуда бежать».

Александр. Его голос был полон яда.

«Сдавайся», — сказал он. «Ты никогда не выберешься с этого корабля».

Я не ответил ему, наблюдая, как выстрелы пролетали мимо меня по коридору. Экскувиторы ушли вперед, сражаясь бок о бок с рабами-мамлюками Джадда. Я слышал, как капитан Азхар отдавал приказы, а его соратники-ариабиты отвечали огнем.

Не было другого выхода, кроме как идти напролом.

«Он был моим отцом», — дрожащим голосом произнес Александр.

Был.