«Alala!» — похватила Кассандра, и только когда этот звук вырвался из ее уст, я понял, что это было. «Il Jaddi» — крикнула она. «Il Jaddi!»

Джаддианцы! Джаддианцы! Джаддианцы прибыли.

Но как? Откуда? И почему они были на борту?

Эти вопросы вылетели из моей головы в следующее мгновение.

Выстрелы, раздавшиеся из коридора справа от нас, ударили во фланг марсиан, так что их строй от неожиданности дал трещину. Лицо Йода, и без того бескровное, потеряло все краски. Я видел, как он вздрогнул, и, опасаясь, что он сбежит, я ринулся мимо Экскувиторов, крича и расталкивая их плечом. Я бы оторвал гидре еще одну голову, если бы мог.

Но этот человек сбежал с Гододдина. Наверняка Таркуин и другие тоже. А Йод и Таркуин были лишь пальцами истинной головы монстра на Земле. Я стиснул зубы. Слишком долго колдуны играли в свою игру, опираясь на владык света и империи из своего королевства тайн и теней.

Но я не мог позволить ему уйти.

Мой щит сверкнул, когда луч копья разбился о него, и я услышал, как системный сигнал тревоги стал почти последним. Еще один выстрел убьет его. Возможно, два.

Александр сбежал?

Имело ли это значение? Косис был мертв. Йода остался. Я видел, как он стоял там, за марсианами у двери напротив той, через которую мы вошли. Солдаты Джадда достигли входа в зал справа от нас. Их хромированные доспехи блестели!

«Вам не победить, благородный лорд!» — воскликнул кантор и поднял подбородок. «Вы никогда не сядете на трон».

«Тем лучше!» — произнес я. «У меня есть дело к Сьельсинам!»

«Сьельсины, — вскричал он, — ничто! Ты знаешь, что это так! Ты знаешь, что там, снаружи! Что нас ждет! Что произойдет, если ты выстрелишь из своего оружия. Они увидят! Все они. Они узнают, что такое человек — во что он превратился! Они уничтожат нас!»

Его слова заставили меня замереть на месте. «Ты хочешь, чтобы сьельсины победили».

Лицо Йода было холодным, безразличным к кровопролитию. «Человечество должно выжить, — сказал он, — любой ценой».

«Ты готов... пожертвовать Империей?»

«Мы изменим ее».

«Ты никогда не собирался меня отпускать», — сказал я и замолчал. Корабль. Они, должно быть, что-то поместили на борт моего корабля. Деймона, Ди, или кто-то из его рода. Должно быть, они запрограммировали его так, чтобы захватить «Демиург» в тот момент, когда я вернусь.

Кассандра протиснулась мимо меня в своем стремлении убить этого человека, не обращая внимания на опасность, на шансы, на превосходство противника. Раненый, я пошатываясь последовал за ней, растянувшись во времени, так что луч, который должен был разбить мой щит и остановить сердце, прошел сквозь меня, поразив место, где я был. Один марсианин поднял копье в знак вызова, и я разломал его оружие пополам, прежде чем отсек ему голову. Одновременно я вонзил свой клинок в кишки другого и сбил с ног третьего.

Волна, которой я стал, схлынула, и два человека упали замертво, а третий рухнул с криком. Тогда я снова стал собой. Просто человеком. Одним человеком с раненой рукой, с упавшей с плеч шинелью.

Но Йод все не поворачивался и не убегал. Не тогда, когда Кассандра убила последнего из его охранников. Не тогда, когда Рамантану сбил его с ног. На священнике не было ни доспехов, ни шлема, ни маски, и поэтому однорогий капитан врезался своим рогатым лбом в татуированное лицо кантора. Я смотрел на них, ошеломленно застыв, пока Рамантану стоял на коленях над своей добычей, возвышаясь над поверженным колдуном.

Кассандра отбросила на них тень. Она замерла на мгновение — всего на мгновение — в то время как вокруг нее бушевала битва. Затем отключила свой клинок и направила рукоять на лицо Йода, как пистолет. Ее пальцы нашли спусковые крючки, и клинок выскочил, как пуля.

Ее глаза встретились с глазами Рамантану.

«Нам нужно уходить», — сказал я. «Никифор!»

Я повернулся, ища евнуха среди бойни, но то, что я увидел, заставило мое сердце остановиться. Я замер, увидев фигуру из Аида, тень, вырвавшуюся из самого Тартара. Его одежды были полностью черными, как безлунная ночь, и черной была маска на лице. Черными были и его волосы, хотя в них пробивались серебряные пряди, как молнии в темной ночи. С его плеча свисала мандия цвета изумрудной зелени, сотканная из перьев, взятых с ложного симурга, созданного для его дома кровожадным принцем Оанноса давным-давно, и мое сердце громко закричало от радости.

«Олорин!»

ГЛАВА 81 ДЕБРИ, НАСЕЛЕННЫЕ ТИГРАМИ

Мы были окружены мертвецами. Их кровь алела на черном настиле, в то время как Мать—Земля — этот архидемон - смотрела на нас сверху вниз. Джаддианцы сделали свое дело. И Экскувиторы. И Кассандра, и мои сьельсины.

И я сделал свое — хотя этого было недостаточно.

«Это злой рок», — вздохнул Олорин, стоя с мечом, поющим в неподвижном воздухе. «У нас и без этого достаточно врагов...» Он пнул ногой ближайшего марсианина. «Разве мы не братья? Союзники в этой войне?»