«Не знаю...» — сказал он. Со времен Перфугиума я не слышал его таким усталым. «Не думаю, что мы знаем...» Вдруг император как будто пришел в себя, и когда заговорил снова, голос его звучал резче, яснее и прямолинейнее. «Твое оружие готово?»

Он имел в виду «Астрофаг».

Я посмотрел на Сироту, который сжал губы. Мы развернули «Астрофаг» очень давно, в день нашего прибытия в систему Гододдина. Уничтожение Эйдина было использовано в качестве прикрытия на случай, если мы столкнемся с противодействием нашему плану. Но оно не было готово к запуску, и я просто ответил: «Еще нет».

«Тогда приготовь».

Я заколебался. «Как только я начну последовательность запуска, вероятность обнаружения оружия резко возрастет. Есть риск, что Наблюдатели могут вмешаться».

«Тогда мы должны отвлечь их», — сказал Император. «Мы должны выманить Дораяику из укрытия...» Я знал, что он собирается сказать, еще до того, как он это произнес. «Я раскрою себя. Мы втянем их в битву».

«Нет!» Я воскликнул так яростно, что напугал бедную Селену. Затем, уже более тихо, я повторил: «Нет, Вильгельм. Ваш народ нуждается в вас».

«Ты хочешь, чтобы твой друг бился с ними в одиночку?»

«Нет», — ответил я. «Пошлите флот. Пошлите Бассандера Лина, лорда Косиса. Но спасите себя. Вы — император...»

«Я старик», — возразил Вильгельм Авент. «И умираю».

«Вы — император!» — повторил я. «Вы — само человечество! Ваш народ нуждается в вас, будет нуждаться в вас, когда все будет кончено». Я собрался с духом, зная, что должен сказать. Что должен сделать. «И Дораяика хочет не вас. Она боится не вас...» Я чувствовал на себе взгляд Кассандры, как нож между лопатками. «Я пойду сам».

Сирота завыл. «Хозяин, ты не должен!»

Я обернулся к великану, надеясь, что император все еще слышит меня. «Я пойду один!» — объявил я. «Это меня хочет Дораяика. Я пойду и встречусь с ним. Дораяика не сможет сопротивляться. Его взгляд и взгляд его богов будут прикованы ко мне, и пока они будут отвлечены...» Фиолетовые глаза встретились с черными глазами Сироты. «Ты запустишь «Астрофаг»».

«Ты не можешь!» Голос Селены звучал как разбитое стекло, ее глаза были глубокими озерами, когда она схватила меня за руку.

Я высвободился.

«Нет», - сказал Император. «Я не позволяю этого».

«Вы должны!» — возразил я. «У вас есть моя кровь, кузен! Делайте с ней, что хотите! Но приведите свой народ в безопасное место».

Селена снова схватила меня за запястье. «Ты нужен мне!» — прошептала она, обращаясь за помощью к Кассандре. «Ты нужен нам!»

«Я нужен тебе, чтобы делать это», — сказал я, кивая на голограмму. «Я не император!»

«А я не императрица!» — ответила она.

«Принцы Капеллы мертвы», — сказал я. «Я снял с них маски для тебя. Путь прямой». Я повернулся к ней и прикоснулся рукой к ее лицу.

Она закрыла глаза и прижалась щекой к моей ладони. «Муж, — выдохнула она, — я ждала тебя... так долго».

«Я никогда не был тем, кого ты могла ждать», — печально произнес я и посмотрел на звезды. «Мое место там: между человечеством и его врагами». Я не убрал руку, не сразу. «Галактике понадобится твоя доброта, принцесса. Ты должна перевязать ее раны».

«Я не могу этого допустить», — сказал император.

«Но вы не можете меня остановить», — заметил я. «Я сам пойду на Дхаран-Тун».

Я почувствовал, как Селена вздрогнула. «Но ты умрешь!»

Одна черная слезинка выкатилась из ее глаза. Я вытер ее. «Это будет не в первый раз», — ответил я, наклонился и поцеловал ее. «Улыбнись, Селена. Это еще не конец».

Я отстранился, зная, что должен торопиться, чтобы император не опередил меня.

«Я ухожу», — сообщил я. «Сирота, на пару слов».

ГЛАВА 72 ТЕМНОТА И ТИШИНА

«Куда это ты собрался?»

Слова, которых я больше всего боялся и которых больше всего ожидал, настигли меня в коридоре.

Я, должно быть, прошел мимо нее, скрытой в тени, в одной из нишей с пилястрами в широком коридоре. Она, видимо, опередила меня, поспешив к шлюзам, пока я беседовал с Сиротой и Эдуардом.

Она вышла из темноты, одетая в доспехи Империи цвета слоновой кости, с мандией поверх, и когда я обернулся, чтобы посмотреть на нее, она встала посреди коридора, положив руку на бедро. Ее короткие волосы хаотично обрамляли лицо, и в ней было что-то резкое, что говорило мне — и говорило ясно — что она не отступит.

«В Дхаран-Тун. Один».

«Не один». Она сделала шаг вперед, ее глаза в темноте были пронзительными и яркими, как лазеры. «Я иду с тобой».

Я заколебался. «Анарьян...»

«Не говори так!» — отрезала она. «Я была нужна тебе на Дану. Я нужна тебе и сейчас. Я могу...»

«Кассандра!» Я почувствовал, как мои руки сжались в кулаки. Я заставил себя разжать их. «Я не вернусь».

Она едва пошевелилась. Ее поза и голос были хрупкими, как сланец. «Ты думаешь, я этого не знаю? Я была на мостике».