«Запрашиваю».

Нервничая, я посмотрел на свое запястье. Замер.

Это был Эдуард.

В этом не было смысла. Эдуард был на борту «Демиурга».

Я отвернулся от мостика и коснулся коммуникатора за правым ухом.

«Эдуард?» Мне пришлось подождать пару секунд из-за задержки связи.

«Адриан», — прозвучал ответ. То, что он сказал дальше, поразило меня как гром среди ясного неба, и я забыл ответить. «Адриан? Адриан, ты меня слышишь?»

«Я... да, Эдуард, я слышу», — произнес я. Я поднял глаза, посмотрел на марсиан, толпившихся на мостике военного корабля, на мир за передними иллюминаторами, на «Аврору», похожую на город черных башен, увенчанных золотом. И тут меня поразило, что все люди вокруг были мне незнакомы. Селена находилась со своим отцом, а Кассандра с Нимой.

Но я был не один.

«В чем дело?» Коммандер Ганнон, должно быть, заметил эмоции на моем лице.

Шок. Восторг. Облегчение.

Он услышал меня и ответил. Ответил, хотя мог отвернуться. Я понял, что он связался с нами, как только прибыл, но не передавал сигнал по всей системе. Он появился достаточно близко, чтобы заявить о своем присутствии, но достаточно далеко, чтобы отреагировать на любую потенциальную враждебность, прежде чем она достигнет его. У него не было времени ждать, пока его сигнал разнесется по системе.

Он использовал телеграф.

В конце концов, у него был мой контакт.

«Прикажите разведчикам, чтобы они отступили».

«Что такое?» — спросил Райс. «Кто это?»

«Это...» Я с трудом смог произнести имя. «Это «Туманный Странник»», — выдавил я наконец. «Это генерал-комендант Аристид».

ГЛАВА 68 ХОРОШИЙ КОМАНДИР

Было решено, что мы встретимся на Гододдине, вдали от руин Катраета, вдали от цивилизации. Марсиане провели свои исследования и выбрали место.

Ллуруг Планум.

Обширное плато возвышалось почти на милю над речными просторами южного континента, являясь реликтом ста миллионов лет эрозии. Когда-то, по словам планетологов, оно было самой низкой частью окружающей местности. Теперь же стало самой высокой, давлея над дикой растительностью и маленькими речушками.

Именно там мы разбили лагерь, встретившись как люди под светом зеркального солнца Гододдина — моего солнца — в последний раз. Там были почти все оставшиеся лорды людей: солланы и джаддианцы, мандари и ниппонцы, дюрантийцы и норманы, а также короли Малых Королевств.

Там был император, его яхту прикрывала дюжина фрегатов, на каждом из которых находился полный комплект марсианской гвардии. Три легиона. Они были выстроены в самом центре плато, а джаддианцы занимали почетное место напротив, образуя между собой нечто вроде парадного плаца, площади.

Перед спуском я вернулся на "Демиург", взяв с собой Ниму и Кассандру, оставив Селену с ее отцом. Наш брак был тайной, о которой нельзя было рассказывать всему миру — пока. Цезарь еще не обнародовал свое пересмотренное завещание, не объявил ее своей наследницей и не собирался этого делать, по крайней мере до крушения мира.

Итак, я прибыл в Высокий Ллуруг на «Аскалоне», а за нами следовал один из черных кораблей «Демиурга». Кассандра ехала со мной, но мы были не одни.

Трубы затрубили свою серебряную песнь, когда мы вышли на солнечный свет, и Кассандра возвысила голос, объявляя, что прибыл Лорд Тень, Адриан Марло, Ауктор Империи!

Эдуард шел позади меня, слева, его черная униформа была аккуратно отутюжена, волосы причесаны и уложены, на груди открыто висел крест его веры. За ним шествовал Нима, склонив голову и спрятав руки в широких рукавах, а затем — Анназ и два десятка моих ирчтани, а остальные — вместе с людьми из АПСИДЫ и теми немногими сабратанцами, которые выжили в битве при Дану, — вышли из черного корабля. Все выстроились в ряды позади меня, люди и ирчтани, и вместе мы пересекли импровизированную площадь, украшенную имперскими знаменами на шестах в два человеческих роста, направляясь к императорскому павильону, где лорды и капитаны Империи стояли в ожидании под огромными колоннами, поддерживающими кобальтовый купол и позолоченные звезды эмпирея.

Вильгельм решил еще раз привести себя в порядок, надев экзоскелет Врабеля и тяжелый протез. Селена стояла рядом с ним, одетая в белое, с золотыми браслетами на открытых руках, с пышными волосами, уложенными в сетку из золотых цепей. Она одна улыбнулась, увидев меня.

Как Ауктор, я не должен был преклонять колени. Тем не менее, я опустился на одно колено, как солдат, и по знаку императора поднялся и встал на свое место на возвышении, в то время как мои люди заняли свои места среди придворных. Я заметил среди них золотоволосого Альфонса Бурбона и поймал его гневный взгляд.

Вскоре сам воздух задрожал, атомы завибрировали от присутствия репульсоров, которые сажали латарранский корабль на землю. Под искусственным небом павильона я не мог его увидеть, пока он не опустился на двор снаружи.