Корабль был похож на падающую башню, затмевая имперский корабль и корабли джаддианцев. Это был тот же корабль, на котором Лориан прилетел на Форум перед штурмом Воргоссоса. Он был похож на огромное яйцо, с белоснежным и гладким корпусом, за исключением мест, где выходили треножные опоры — огромные, как дома, — отслаивающиеся куски внешней оболочки.

Затем открылись мощные ворота, и опустился трап.

Я узнал латарранские мундиры, черно-золотые. Мой старый друг вернулся на Латарру и завоевал ее для себя?

Но нет, солнечный сокол, который Кален Гарендот взял в качестве своего герба, больше не красовался на их груди, его сняли с их шлемов. На его месте не было ничего: только голая черная ткань. Драгуны выстроились в ряды, расступились, когда их лорды появились на трапе. Я сразу их узнал: ХарредАа и Гадкари, а также рыжеволосого Толтена — так похожего на представителя императорской крови. Генерал-коменданты Латарранской Монархии...

…по крайней мере, те, кто имел имперское происхождение.

И вот он, последний из всех и величайший — хотя и самый низкий ростом.

Он остался таким же, каким я видел его на голограмме после кровавой бойни над нечестивой планетой, за исключением того, что он снял со своей фуражки значок с изображением сокола монарха. Он нес трость в сгибе руки, и я заметил на его груди нашивки и знаки отличия, которых раньше не было. Когда он оказался в пяти шагах от основания помоста, то поднял руку в знак приветствия.

«Лучезарное Величество, — произнес он, — я Лориан Аристид, Верховный Комендант Латарры, гранд-адмирал Флота Круглого стола, Первый среди равных Свободных капитанов Латарры, капитан звездолета «Туманный Странник», ветеран Альматаны, Сеуты и Эрагассы, где я победил генерала сьельсинов Тейану, одного из приближенных Пророка». Он не поклонился.

Это заявление вызвало волну возмущения при дворе, лорды зашумели.

«Предатель?» Донеслось до моего слуха.

«Я слышал, он сбежал из имперской тюрьмы на Белуше...»

«Разве он не был одним из людей Марло?»

«— интус!»

«Экстрасоларианская свинья...»

«Я был вашим слугой, когда-то!» — заявил Лориан. «Но больше не являюсь им. Однако я прибыл по просьбе человека, который когда-то был мне дорог, чтобы помочь вам и вашей Империи в борьбе с нашим общим врагом». Говоря это, он посмотрел на меня.

За маленьким адмиралом стояла кавалькада младших офицеров, пестрая компания постчеловеческих мутантов и воинов-химер. Я узнал его первого офицера, высоченного Аматоре, и гермафродита, называвшего себя Анат. Прорези шлемов латарранских драгун зловеще сияли в золотистой тени павильона, словно звезды.

Император поднял здоровую правую руку, прекратив ропот. Цезарь заговорил своим прерывистым, скрипучим голосом, искусственно усиленным: «Мы приветствуем вас, Верховный Комендант, и рады вашей помощи. Прошло много лет со времен Перфугиума».

«Вы имеете ввиду с Белуши?» — сказал Лориан, вздергивая подбородок.

«Мы хорошо помним, — сказал Его Сиятельство, — и помним вас».

«Я рад это слышать», — ответил Лориан, и хотя он казался ребенком перед троном, это не затмило его.

«Когда-то вы сослужили нам верную службу», — произнес император. «Мы приветствуем вашу помощь сейчас, а также помощь народа Латарры».

«Латарры больше нет!» — воскликнул Лориан. Он был тогда гигантом, во всех смыслах, кроме фактического, когда указывал обвиняющим пальцем на трон. «Наши люди дважды были преданы. Один раз нашим собственным королем, который использовал нас для своих корыстных целей, и один раз вашей Империей!» Он снова посмотрел на меня. «Мы были союзниками, и когда победа над Воргоссосом была уже в наших руках, вы обратились против нас».

Император знал все, что произошло в битве при Воргоссосе, что сделали Кедрон и Дору. «Те, кто предал вас, действовали без нашего разрешения. Будьте уверены: они были наказаны».

«Включая лорда Марло?» — спросил Лориан, в третий раз посмотрев на меня. «Я вижу, что он стоит среди вас».

Я мог бы ответить ему сам, но промолчал. Я не хотел ввязываться в столь публичную конфронтацию.

«Лорд Марло действовал самостоятельно, - сказал Его Сиятельство, - как и всегда».

К моему удивлению, это, казалось, умиротворило Верховного Коменданта. Лориан опустил голову. Слова, которые он произнес в начале, приобрели новую остроту. Я прибыл по просьбе человека, который когда-то был мне дорог.

«Лориан». Тогда я заговорил и, прежде чем осознал это, уже двинулся, проталкиваясь мимо экскувиторов, чтобы встать перед маленьким человеком. Я обнял его. «Не думал, что ты придешь».

Он поднял руки и сбросил мои со своих плеч. «Я тоже», — ответил он. «Но я здесь».

«Что случилось?» — спросил я. «Что стало с Латаррой?»