Его Величество повернулся и поднял обнаженную руку, показывая ее нам. «Ключи от королевства», — объявил он и, прихрамывая, направился к консоли, где его ожидало древнее кресло. Он опустился в него и, подняв обнаженную конечность, позвал: «Никифор».

Андрогин подошел, чтобы вернуть перчатку на место, в то время как Вильгельм пояснил: «Сила моей Империи измеряется не легионами или ракетами... а этим». Он поднял руку: дрожащую, покрытую струпьями, лихорадочную. «Кровью».

Тогда я не понял его, хотя должен был.

«Мы прекратили стерилизацию знати после создания касты палатинов», — сказал император. «После модификаций мелкие лорды не могли рожать детей без риска серьезных дефектов. Это было лучше, чем стерилизация».

«Это было сделано... намеренно?» — спросил я, потрясенный. Я подумал о том препятствии, которым всю мою жизнь были мои биологические особенности, о барьере, который сделал жизнь Кассандры почти невозможной.

Император — с вновь одетой перчаткой — отпустил Никифора, и тот отступил. «На Старой Земле короли и императоры часто брали в заложники сыновей и дочерей своих врагов», — сказал он. «Мы просто берем их в заложники еще до их рождения. С момента внедрения этой системы не было ни одной революции, ни одной попытки свергнуть мой дом».

«За исключением джаддианцев», — сказала Кассандра, сжимая культю своей руки.

Вильгельм, скрывавший лицо под золотой маской, кивнул в знак согласия. «Джаддианцы завладели своим ключом. Это была критическая ошибка со стороны моих предков». Он расправил пальто на коленях, задев трость. Она с грохотом упала на пол, и один из маленьких андрогинов поспешил поднять ее. «Спасибо, Эразм».

«Почему вы мне это рассказываете?» — спросил я.

«В Империи меньше ста человек знают о существовании этой комнаты», — сказал Вильгельм. «Большинство из них погибли вместе с Вечным городом... и я скоро умру».

«Отец...» Селена сделала шаг к нему.

Вильгельм поднял трость, чтобы остановить ее. «Я могу не дожить до нападения», — пояснил он, не опуская руки. «Важно, чтобы ты понимал, что поставлено на карту».

«Ключи от королевства», — сказал я, повторяя слова Его Величества. «Генетические ключи?»

Император вытянул палец, указывая на дисплеи. «Все геномы палатинов. Из каждого дома. Из каждого поколения».

«Сами геномы?» — удивленно спросил я. «Они все хранятся здесь?»

«И параллельно в каждом другом бункере сети», — ответил Вильгельм. «Наряду с кодами для секвенирования РНК-ретровирусов, которые чистят геномы каждой констелляции».

Я отвернулся, пошатываясь, и посмотрел на дверь. Каждая жизнь, каждая семья, каждая констелляция... каждая из них — блестящая нить, связанная с рукой самого Императора. «И дверь закодирована на ваш геном».

«Лично на меня», — сказал он. «На мою кровь, да. Но также и на мои биометрические данные. Доступ к узлам невозможен без меня лично. Если бы мы попытались взломать дверь, весь этот узел самоуничтожился».

Кассандра издала удивленный возглас. «Вот почему Капелла не убила вас».

Император не шелохнулся.

«Должны быть резервные копии», — нахмурился я. «Императоры погибали и раньше. Но вся палатинская система не выходила из строя».

Вильгельм долго смотрел на Никифора. Ни мужчина, ни андрогин не произносили ни слова. Мантия на моих плечах сразу стала тяжелее, как будто ее волокна были из свинца. Я закрыл глаза. «Конечно», — сказал я. «Поэтому мы и здесь».

«Ты — Ауктор Империи», — кивнул Вильгельм и повернул к Селене свое золотое лицо. «И ты должна править после меня».

Принцесса побледнела. «Я?» Она отступила на шаг. «Императрица? Отец, я...»

«Александр предал меня», — сказал император. «Матиас — его лакей. Остальных здесь нет. Только ты осталась со мной в эти последние дни».

Селена согнулась там, где стояла, с выражением оцепенелого ужаса на лице. Мне пришлось подавить инстинктивное желание подойти к ней, даже когда она упала на колени на полу комнаты. «Императрица...» — повторила она. «Я... Отец, я не могу».

«Ты должна», — сказал он. «Другого выхода нет».

«Тит на Авалоне!» — возразила она. «Замороженный. И Макс! Мама всегда говорила, что ты бережешь их на случай, если Аврелиан...»

«Селена...» — голос Цезаря был тихим.

«А как же Майкл? Ты послал его на Шекспир с матерью!»

Никифор вступил в разговор. «Майкл мертв».

«Что?» Ее глаза были как жидкие изумруды. «Майкл? Нет. Нет... А как же Джордж? Артур? Виктория?»

«Все мертвы», — сказал Его Величество. «Они были на Форуме».

«Фаустин? Флавия?»

«Селена».

«Ты хочешь, чтобы я стала императрицей по умолчанию?» — спросила она. «Не потому, что я подхожу для этого, а потому, что я здесь?» Она покачала головой и в ярости зажмурилась. «Я никогда не хотела трон, отец. Я не подготовлена!»