«Долой дьявола! Долой! Долой в ад!»

Ее слова доносились до моих ушей, как через толстую каменную стену. Я смотрел на нее, на Форт Дин, возвышающийся над нами, как Белый Меч.

Разум приказал, тело подчинилось. Шаг за шагом, спотыкаясь, я двинулся вперед, мой собственный меч мерцал в руке. Я споткнулся, направляясь к Кассандре, которая обхватила меня за плечи и подтолкнула к экскувиторам.

«Это он! Дьявол!» — крикнула старуха голосом, пронзительным, как крик ворона. «Хватайте его!»

Мы побежали, а оставшиеся экскувиторы поддерживали между собой полумертвого Аулуса, чьи ноги волочились по мостовой.

До ворот крепости оставалось еще несколько миль. По обеим сторонам улицы тянулось еще больше магазинов, перед которыми стояли разбитые и горящие наземные автомобили и трамваи, дым поднимался в чистое небо, и верхушки каждой адской колонны разносились ветром над инсулами в низкие облака.

Над нами.

Конечно, ирчтани должны нас увидеть. Конечно, они должны прийти.

Но если бы нам удалось подняться выше, над улицами, то мы смогли бы привлечь внимание птиц в воздухе. Абсурдно осознавая каждое движение капилляров в голове и стук собственного сердца, я продвигался вперед, опережая Кассандру, Селену и безымянных марсиан. Я мог проложить путь в любое из зданий, которое хотел, но это означало бы оставить яркий след, указывающий, в какую сторону мы пошли. Слева от нас возвышался белый цилиндр того, что когда-то было банковским центром, более чем в два раза превышая по высоте соседний отель и в три раза — соседнюю инсулу. Он стоял на углу одной из крупных перекрестных улиц, напротив небольшого парка флайеров.

Я знал, что достичь перекрестка означало нашу смерть. Там нас ждала еще одна волна хаоса. Я уже слышал крики «Дьявол! Дьявол!» и «Убийца мира!» впереди, видел плакаты. Они нас не видели. Пока что — им оставалось только повернуться. Все препятствия на дороге перед нами отступали при виде наших мечей.

И тогда я наконец увидел то, что заставило мою кровь застыть в жилах. Несмотря на все ужасы этого дня, это было самое ужасное.

Черные знамена, каждое из которых было грубо окрашено и расписано — не было двух совершенно одинаковых. Когда-то это были имперские знамена, гонфалоны, висящие на шестах. Но там, где когда-то сияло имперское солнце, на каждом из них теперь было новое изображение. На мгновение я испугался, что увижу там Белую Руку и вспомнил, что говорил Арго о шрамоголовых, о людях, которые добровольно приняли верховенство сьельсинов.

Правда была еще ужаснее.

На каждом знамени, окрашенном в красный цвет, похожий на свежую кровь, была изображена простая пятиконечная звезда.

Я видел эти знамена раньше, в видениях, которые Ушара пыталась мне продать, в обещаниях царства ночи. Они были там. Тогда. Часть одного из них угрожала будущему, застряв в настоящем. Мне оставалось только пойти к ним, чтобы превратить эту толпу в армию. Мы могли бы захватить Форт Дин, осадить цитадель и бастилию, предать смерти моих врагов. Я уже был Ауктором. Почему бы не императором? Я мог бы править, и править в одиночку. Будущее Ушары не обязательно должно было сбыться именно так, как она его нарисовала. Я не нуждался в ней, не так ли?

«Полусмертный!» — кричали мои сторонники. «Полусмертный! Полусмертный!»

«Король Адриан!»

Я почувствовал, что делаю шаг. Дорога словно сузилась передо мной, почти так же, как при приходе Пророка.

«Эй, мистер! Что вы делаете?»

Сначала я подумал, что мне почудилось. Слабый, хриплый голос. И я понял — так, как мы всегда понимаем — что эти слова обращены ко мне.

Я остановился, все еще держа меч в руке, и, оглянувшись, увидел обладателя голоса: мальчик не больше десяти стандартных лет сидел на корточках в тени служебного переулка слева от меня. На нем было поношенное фиолетовое пальто и выцветшие брюки, а ботинки казались полностью изношенными. Он выглядел так, словно не мылся несколько недель. Его темные волосы свисали на высокий лоб, а простоватое лицо — каким-то образом одновременно круглое и квадратное — было покрасневшим под слоем грязи.

«Вы ведь это он, верно?» — спросил мальчик. «Тот, кого они ищут?» Его глаза расширились, когда Селена догнала меня и прижалась плечом к моему. Он сразу отвел взгляд и склонил голову. «Сюда!» — он поманил меня к себе, к выходу из переулка.

У меня было всего мгновение, чтобы принять решение.

Я решил довериться ему, не понимая в тот момент, почему я это сделал. Схватив Селену за руку, я бросился к переулку, мимо еще нетронутого фасада ресторана, на выгравированных окнах которого было написано название заведения: «Угольный Дом».