Толпа превратилась в сборище, а сборище перешло к беспорядкам.

Раздался громкий, нечеловеческий крик, и я почувствовал, как платформа под моими ногами накренилась. Только мгновением позже я осознал, что происходит, и приготовился к тому, что вся наша машина заваливается набок.

«Кассандра!»

«Абба!»

При падении ее и Селену швырнуло друг на друга, и они вместе с сэром Верусом влетели в окно, расположенное рядом с тяжелой дверью.

«Вы обе в порядке?» — спросил я, поднимаясь.

Кабина продолжала качаться, мир медленно крутился под нами, пока машина не оказалась полностью на крыше. Никто из нас не был пристегнут ремнями — кроме водителя и его единственного помощника, которые повисли на своих сиденьях. Первой поднялась Селена, поджав под себя ноги на кожаной панели потолка.

«Что случилось?» — спросила она.

«Толпа перевернула нас», — ответил я, оглядываясь назад. «Мы врезались в ограду».

Селена покачала головой. «Почему?»

Я мог только покачать головой.

Сэр Верус поднялся почти механически, больше похожий на машину, чем на живого человека. Он активировал свой щит, держа в руке незажженный клинок.

Где были его товарищи? Сэр Аулус и остальные находились снаружи, цепляясь за корпус, но, судя по кулакам, стучащим по окнам из алюмостекла, и лицам, вглядывающимся внутрь, но не способным нас увидеть, наше падение сбросило их.

«Чего они хотят?» — спросила Селена, глядя на море лиц.

«Не уверен, что они сами знают», — ответил я, вглядываясь в лицо одного из мужчин за стеклом. Он, без сомнения, был плебеем, с черными жесткими волосами и широким плоским лицом. Человек щурился, пытаясь разглядеть что-либо сквозь тонированное стекло. Прикрыв глаза ладонью, он прижался лицом к окну, не подозревая о том, что я стою там, всего в каком-нибудь локте от него. Мы находились там мгновение, два существа, разделенные стеклом, как в зверинце. Но кто был экспонатом, а кто зрителем?

«Что мы будем делать?» — спросила Кассандра, все еще лежа на крыше, которая стала нашим полом.

«Останемся здесь», — сказал я. «Они не смогут попасть внутрь. Форт пошлет воздушную команду, я...» Ледяные пальцы сжали мое сердце.

Человек в окне, простолюдин с плоским лицом... он смотрел прямо на меня.

Я отшатнулся назад, в спешке наступив на Кассандру.

«Абба?» — вскрикнула Кассандра, поджав ноги. «Что?»

Показалось ли мне это? Мужчина отвернулся, его место уже занял другой, готовый пнуть нас своими бронированными ботинками. Он смотрел прямо на меня, встретил мой взгляд. Осмелюсь ли я посмотреть на него, действительно обратить свою волю и взгляд и увидеть?

Она здесь... подумал я, но не осмелился произнести эту мысль вслух. «Нам нужно убираться отсюда».

«Ты только что сказал, что мы должны остаться!» — напомнила Селена.

«Планы изменились», — возразил я. Если я видел то, что думал, что видел, и того, кого, как мне казалось, я видел, то на Гододдине не было безопасного места. Я нажал на терминал на перчатке. «Китуун Анназ!» — произнес я. «Это Адриан Марло. На нас напали! Повторяю: на нас напали. Вы меня слышите?»

Тишина.

Кассандра прислонилась спиной к переборке и сидела, подтянув колени к груди. «Нас глушат?»

«Не знаю», — ответил я, стараясь не думать о том, о чем думал.

Сабрата. Снова Сабрата.

«Абба, что это?» — спросила Кассандра, вздрогнув — что было для нее несвойственно — когда мужчина с плакатом, прикрепленным к куску трубы, ударил по окну. Удар даже не поцарапал стекло, но заполнил салон шумом, похожим на звон колоколов.

Смею ли я сказать ей, которая носила в себе монстра?

«Она здесь, да?» — спросила Кассандра. «Ушара».

Мужчина с трубой снова ударил по окну, в то время как со всех сторон до нас донесся глухой стук рук, ног и голосов. Над нами, на крыше перевернутого автомобиля, были люди. Я мог себе представить, как они размахивают своими плакатами, словно знаменами.

«Долой дьявола!» — скандировали они приглушенными голосами. «Повесить его! Повесить его!»

«Я не знаю», — ответил я. Только тогда я понял, что Кассандра дрожит — дрожит с момента аварии, с момента, когда нас окружила толпа.

«Смерть!» — кричали грубые голоса. «Смерть убийцам мира! Смерть лжекоролю!»

«Где император?»

«Цезарь! Цезарь!»

На меня смотрело безликое лицо Кассандры в шлеме. «Если она здесь... Абба, если она здесь». Она прошла через смерть и ужас, как и я, но Абсолют не переделал ее и не отправил обратно — он только разрешил ей вернуться. Ее спасли машины Кхарна, и хотя смерть избавила ее от призрака Ушары, она не освободила ее от ужаса всего пережитого.