«Что они делают?» — в голосе Кассандры слышалась тревога. И отвращение.

«Жарят крыс», — ответил я. «Крыс... кошек... голубей, все, что могут поймать».

Я мог представить выражение лица бедной Кассандры. «Кошек?»

«Лучше, чем ничего», — ответил я и заметил выражение тошноты на бледном лице Селены.

Некоторое время обе женщины молчали. Затем Кассандра прошептала: «Но я люблю кошек...»

На Тауэр-стрит по-прежнему толпились зеваки, но железная ограда уступила место заборам из соединенных цепей. Легионеры в белом и городские префекты в черных доспехах патрулировали улицы, стоя на страже через равные промежутки.

«Вы убиваете нас!» Я отчетливо расслышал слова, даже сквозь толстую броню машины. Рядом со мной сэр Верус повернул голову, чтобы посмотреть на источник звука.

«Убийцы!» — крикнул другой. «Вы навлекли это на нас!»

«Возвращайтесь к звездам!»

Я склонил голову, чтобы лучше видеть поверх голов толпы, выстроившейся вдоль улицы, где на фоне облачного неба возвышались башни и купола города. Едва можно было различить черные очертания высотных зданий, вырисовывающихся на фоне дня. Я почувствовал, как нарастает дурное предчувствие, когда мои надпочечники начали выбрасывать свой яд в кровь. Я продолжал смотреть вверх, в небо.

Кто может сказать, почему тело узнает о таких вещах раньше, чем бодрствующий разум? Какими чувствами, неизвестными разуму, мы обладаем, которые информируют наше тело? Или это было что-то другое, часть дара, который я получил?

Я почувствовал, как прорвало дамбу, увидел, как вода хлынула с шумом, похожим на десять миллионов голосов…

…услышал это.

Выстрел.

Я не видел жертву, женщину, пойманную при попытке перелезть через баррикаду. Только позже, на записи с камеры в костюме ее убийцы. Я до сих пор не уверен, что это было реально. Если что-то из того дня было реально. Но независимо от того, произошла ли ее смерть так, как я видел позже, или произошло что-то другое, что-то действительно произошло. Как зажигание спички в арсенале. Как распад последнего атома, который приводит реактор в сверхкритическое состояние.

Раздался звук, рев, похожий на шум воды.

Шум десяти миллионов голосов, кричащих, стонущих, ворочающихся.

Дамба прорвалась.

Баррикада пала. Окрашенный кровью поток — этот океан людей, мужчин, женщин и маленьких детей, пришедших посмотреть на принцессу Дома Авентов и Ауктора Империи — хлынул внутрь, люди разбегались во все стороны, как отдельные капли наводнения. Бежали. Спотыкались. Падали. Топтали и были растоптаны одновременно.

«Езжай!» — зарычал я, вскакивая и хватаясь за один из подвесных поручней, свисавших с обитой мягкой кожей крыши.

К тому времени, когда я открыл дверь кабины водителя, толпа уже заполнила улицу. Люди, желающие и не желающие, потерянные, разгневанные и напуганные. Тем не менее, водитель не колебался и нажал на педали. Машина не издала ни звука — я запомнил это навсегда — когда мы начали ускоряться.

Я помню крики. И шум тел, когда наша машина сбивала их. Большие колеса — каждое со своей подвеской — едва замечали их присутствие. Стоя в задней части салона, я на мгновение закрыл глаза и услышал крики легионеров и офицеров. Шум огня станнеров. Оружия.

«Что случилось?» — раздался женский голос за моей спиной. «Что происходит?»

Прежде чем я успел подобрать слова, чтобы описать трагедию, свидетелем которой только что стал, мы наехали на что-то, и весь наш автомобиль занесло, под ногами раздался шум, похожий на стук бесчисленных копыт, скрежет, дрожащий грохот. Визг. Удар. Я улетел вперед в кабину водителя и ударился о консоль между двумя марсианами.

Кто-то закричал. Селена?

Моя голова ударилась о консоль, но шлем поглотил удар.

Сидевшие марсиане едва ли обратили на меня внимание. Водитель — слева от меня — нажимал на кнопки управления, а мужчина справа прижал руку к контактам трансивера в своем шлеме. «...столкнулись с препятствием на Тауэр-стрит на Седьмой. Часть баррикады обрушилась. Население вышло на улицы. Мы окружены. Повторяю: мы окружены. Девяносто девять и Лорд Тень на борту. Запрашиваем немедленную помощь». Девяносто девять — это Селена, так ее называли по месту в порядке рождения детей императора.

Я поднялся на ноги и резко повернулся, чтобы выглянуть в переднее окно. Мы пробили еще одну часть забора, который сдерживал сынов Земли. Этот забор зацепился за наши колеса и действовал почти как рельс, направляя наше бедное, обреченное судно вперед, пока оно не ударилось сначала об один столб, затем о другой, запутывая все больше частокола под нашими колесами и между ними, пока третий столб не остановил машину.

У меня было всего несколько секунд, чтобы осознать эту реальность, изучить испуганные, разъяренные лица за окном — изможденные и грязные. В этот короткий миг я увидел, как два мужчины подняли тяжелый мусорный бак и швырнули его прямо в переднее окно кафе. Панель разбилась от удара.