Пройдя мимо них, я вышел на площадку, и гофрированный пол заскрипел. Фрегат, который я отвел для сьельсинов, был во всех отношениях идентичен тому, на котором я спустился на поверхность Дану, за исключением того, что он хранился в другом отсеке, гораздо более удаленном от тех частей корабля, где находились мои люди и беженцы с Дану. Я продал эту изоляцию Анназу как часть наказания сьельсинов. Пернатые по-прежнему жаждали крови, но это было лучше, чем ничего.

Вой Отомно бросал вызов Кассандре и мне на каждом шагу, отталкивая нас назад.

Мы были нежелательными гостями, не нужными, не частью мира, из которого доносился этот крик. Мы были людьми, yukajjimn, самими ксенобитами.

Это было не наше место, не наше дело.

Шум доносился из конца коридора справа, с кормы этого черного корабля. Мы пошли на звук, Кассандра шла на два-три шага позади.

Мы наткнулись на них внезапно. Они прятались в одном из складских помещений - маленькой прямоугольной комнате, расположенной параллельно коридору, примыкающему к шлюзу. Оно было похоже на комнату, где мы встретили Уильяма из Дану, Виктора и других детей, со скафандрами, висящими в нишах вдоль внешней стены, скамейками и ящиками для экипажа.

Для кого именно Сагара их предназначил? И зачем? Вопрос возник сам собой, но был вытеснен так же внезапно появлением Отомно. Я сразу отвернулся и протянул руку, чтобы остановить Кассандру. Оно меня не заметило, и я пожалел, что увидел то, что увидел. Отомно стояло, прижав руки и костлявый лоб к переборке напротив, обнаженный, расставив ноги, напряженный; тусклый металл был измазан запекшейся кровью.

Кассандра закрыла рот рукой. Я остановил ее слишком поздно.

«Уже?»

Я кивнул. Я тоже это видел. Мешок. Черный с желтыми прожилками, свисающий между ног матери.

Внезапно я вспомнил рождение Кассандры. Джаддианские наталисты слили из резервуара околоплодную жидкость, так что она лежала, свернувшись калачиком на мате, беспомощно махая ручками, когда ее вытаскивали для отсасывания. Без матери, которая вытеснила бы жидкость из ее легких, ей требовалось немедленное вмешательство — как и всем палатинам. Восемнадцать месяцев в резервуаре сделали ее сильнее любого ребенка низкого происхождения. Ее череп уже сросся, ноги выпрямились, мышцы хорошо развились. Но она не могла дышать. Врачи перевели ее в маленькие ясли, где подключили ребенка к аппаратам. Я видел, как амниотическая жидкость брызгала на внутреннюю часть вакуумного насоса, блестя бледно-золотистым цветом.

А потом она закричала, бросая вызов миру, безумная, как огонь.

И я плакал, плакал так, как не плакал за все десятилетия изгнания. От радости, за Валку и за нее.

Не было ни крови, ни криков. Только спокойная, деловая речь врачей князя. Алдия послал своих лучших специалистов, которые наблюдали за рождением его собственных потомков. Их начальница — женщина-эали с глазами, похожими на две капли янтаря, — рассказала мне, что она лично принимала роды юного Каима давным-давно.

Сейчас все было по-другому. Отчаянно. Ужасно.

Где был Рамантану?

Отомно осталась одна.

Рука Кассандры опустилась и прижалась к животу. Я положил руку ей на плечо, чтобы успокоить.

«Где Рамантану?» — спросила она, едва слышным шепотом.

Я приложил палец к губам.

На нас обоих упала тень, и, обернувшись, я увидел Рамантану, стоящего в дверях, его обычно заплетенные волосы были распущены, глаза прищурены. «Detu tuka ti-saem-gi ne?»

Почему ты здесь?

Нас не звали, нас явно не ждали.

«Мои люди услышали. Они послали за мной».

Рамантану не пошевелился. На его лице не было видно, что происходило внутри. Наконец он сказал: «Настал день, мой принц».

«Я вижу», — ответил я.

«Ты не должен вмешиваться», — сказал он и встал так, чтобы преградить нам путь и линию обзора. «Позор Отомно — это ее собственный позор».

«Ее позор?» — переспросил я.

«Сегодня еще одна душа была вырвана из рая», — пояснил капитан. «Отомно — это дверь. Это позор - приводить душу в это творение».

Я на мгновение задержал взгляд капитана, удивленный его ответом.

«Ты больше в это не веришь», — сказал я.

Капитан моргнул.

«Это твой ребенок, не так ли?» Спросил я, пытаясь заглянуть через плечо существа.

«Да», — снова прозвучало человеческое слово. «Raka ba-tatsun».

«Ты должен стыдиться?» — спросил я. «За то, что привлек это существо в мир?»

Позади него Отомно вскрикнул, согнувшись пополам.

«Я не испытываю стыда», — ответил Рамантану. «Я отдал его Отомно».

«Ты меня не понял», — нахмурился я. «Я не считаю, что кому-то из вас следует стыдиться».

Капитан дернулся: «Лучше умереть. Лучше, чем жить в этом...»

«В этом чем? В этом iugannan? В этой лжи Утаннаша?» — спросил я. «Разве Утаннаш не твой бог?»

«Абба!» — воскликнула Кассандра.

Из комнаты за спиной однорогого капитана донесся тихий, влажный звук, за которым последовал глухой шлепок. Крики Отомно сменились тяжелым дыханием, хрипом и всхлипываниями. Рамантану наблюдал за своим партнером, и в это время я увидел, как Отомно упал на колени, размазывая руками по стене черную кровь.