Я одним прыжком поднялся по трапу и прыгнул в трюм, держа в руке незажженный меч.

Небольшая группа людей во главе с Тараном и Сахаком выставив копья, охраняла заднюю дверь. Перед ними — между ними и мной — находилась толпа ирчтани, которая прыгая и скребая когтистыми ногами, приближалась к дверям, держа в руках оружие.

«Уходите!» — прозвучал высокий голос ирчтани. «Вы должны выдать нам unaan. Они пролили кровь. Кровь Ишаан Ирчтани. За кровь нужно заплатить!»

«Анназ!» Я узнал голос и был удивлен, увидев его здесь, во главе своих людей, этой толпы. «Что все это значит?»

Вождь моих ирчтани повернулся — и вместе с ним повернулись головы его людей, за исключением тех, кто стоял впереди, ближе всего к Сахаку и Тарану.

«Справедливость!» — сказал птицечеловек, и я увидел, что он держит свою зитраа в чешуйчатой руке. «Справедливость для моего народа. Для Ишаан Ирчтани. Для Анааки. Бахаамуза. Справедливость для Инамакса».

«Инамакса?» — переспросил я. Я поручил лейтенанту Инамаксу — вместе с Рамантану — следить за Кассандрой. И где же Кассандра?

«Eneemira Hakaaro», — сказал Анназ.

Отправился в ад.

«Сьельсины убили их?»

«Они убили!» — подтвердил Анназ, и его слова подхватила толпа.

«Они убили! Они убили!»

«Они убили Инамакса и других?» — спросил я, оглядываясь. «Где тела?»

«Наверху, лорд!» — пояснил Сахак. «Марно запер их обоих в кубикуле наверху — для их же блага и нашего».

«Они должны умереть!» — сказал Анназ. «Кровь платит за кровь. Только кровь!»

«Кровь! Кровь!»

Я сделал шаг ближе к толпе. «Где моя дочь?»

«На своем месте!» — ответил Таран. «Она спала».

Я закрыл глаза. Нельзя было исключать влияние Наблюдателя, но то, что Кассандра не была причастна к происходящему, было небольшим утешением.

«Китуун Анназ», — сказал я. «Отзови своих людей».

Голова хилиарха повернулась почти на 360 градусов. «Башанда! Нет!»

«Я сказал, отзови своих людей, Анназ!»

«Мои люди мертвы!» — сказал вождь. «Хорошие люди! Убиты этими... тварями». Он подпрыгнул на месте, повернувшись ко мне лицом, и хлопая когтистыми лапами. «Я добьюсь справедливости! Мы добьемся! Ты должен отдать!»

Я шагнул вперед, в толпу пернатых воинов. «Ты ударишь меня, вождь?» — спросил я, все еще держа в руке незажженный меч. «Думаешь, у тебя получится?»

Анназ склонил голову набок, не мигая уставился на меня огромным темным глазом, но ничего не сказал.

«Ты забыл, кто я? Что я для тебя? Для твоего народа? Ты забыл клятву, которую я дал на костях моего друга, Удакса Вааншакрила?»

Тишина.

«Ты получишь справедливость, — сказал я, — но это будет человеческая справедливость, а человеческая справедливость требует, чтобы я поговорил со Сьельсинами».

«Но они же сьельсины, — возразил хилиарх.

«Они верно служили мне», — ответил я. «Много лет. Как и ты». Я положил руку на плечо птицечеловека. «Должен ли я без вопросов отвергнуть тебя, если бы ваши позиции поменялись местами?»

Узкие птичьи плечи поникли — такое человеческое выражение.

Анназ ничего не ответил.

«Уведи своих людей», — приказал я. «Справедливость требует мира».

В этот момент открылась внутренняя дверь, и за шлемом Сахака появилось лицо, которое я больше всего ждал увидеть. Она была одета в облегающую черную одежду Марло, в тунику с разрезами на талии с обеих сторон, левый рукав закатан и закреплен булавкой. Она отказалась от своей мандии, на ней был только пояс-щит — он был активен, сверкая в воздухе вокруг ее сурового лица. Ее клинок, как и мой, был не зажжен в руке.

«Кассандра!» — воскликнул я. Она не должна была быть вооружена.

«Я слышала драку?» Темные волосы упали ей на лицо, словно тень.

Эдуард вмешался: «Сьельсины и ирчтани. Все под контролем».

«Три птицы мертвы», — пояснил я.

Три? Кассандра произнесла это слово одними губами, нахмурившись. «Я же тебе говорила», — сказала она. «Абба, я тебе говорила».

Я проигнорировал ее. Прошло несколько десятилетий с тех событий на Сабрате. Десятилетия с тех пор, как Рамантану поклялся мне в верности вместе с выжившими членами банды Музугары. Десятилетия. И за все это время ничего. Ничего, кроме верной службы.

«Это не имеет смысла», — сказал я. Кассандре. Эдуарду. Людям у двери. «Где тела?»

«В столовой», — ответил Сахак.

«А принцесса Селена?»

«В вашей каюте», — сообщил мужчина. «Ее преторианец запер ее там. Она не была в опасности. Ксеносы были все в столовой. Простите, милорд. Я должен был их разделить».

«Ты не мог знать», — сказал я. «Пропустите меня».

Звук шагов по пандусу позади привлек мое внимание, и, оглянувшись, я увидел прибытие подкрепления Эдуарда. Молодой Альбе пошел, чтобы раздать указания. Им предстояло разогнать толпу ирчтани, которая все еще стояла в трюме. «Ты сказал, что Рамантану сдался мирно?»