«То, что вы видите», — ответил я, указывая на тела дважды мертвого короля. «Гарендот предал нас, но переоценил свои силы». Я объяснил, что произошло в лабораториях Сагары: как Кален Гарендот разбил свою корону на тысячу осколков. «Вы должны сбивать любой корабль, пытающийся покинуть Воргоссос, понимаете?» — спросил я. «Скажите Кедрону: флот Воргоссоса нужно конфисковать и обыскать. Он и его катары должны проверить каждую схему, каждого человека».

Пока я говорил, хмурый взгляд Оганнеса Дору стал еще мрачнее. «Мы должны, не так ли?» — спросил он. «И, пожалуйста, откуда мне знать, что вы не один из потомков этого Сагары? Ответьте мне на этот вопрос».

«Посмотрите на меня", — сказал я. «Разве я не тот же человек, которого вы встретили на Меропе?»

«Тот же человек, который был пленником при дворе монарха в течение стольких лет?» — спросил Дору.

Я улыбнулся, услышав это. С тех пор, как я вернулся с Воргоссоса, меня часто называли существом из числа экстрасоларианцев, и я ожидал такого поворота событий. Лорд Дору был знаком с выходками экстров. Хотя он и не выглядел таковым, но был старым солдатом. Во время встречи на Меропе — перед тем, как мы отплыли к Воргоссосу — он проговорился, что впервые поступил на службу во время правления Виктории X, которая была бабушкой деда Вильгельма. Это было более трех тысяч лет назад.

Он был реликвией другой эпохи, отряхнутой от пыли и размороженной для нашей войны, призванной положить конец всем войнам — и не только. Теперь я думаю, что он был выбран, возможно, Капеллой, чтобы сыграть роль Немезиды. Он знал экстрасоларианцев, их методы, их практики.

Он был выбран, чтобы сделать именно то, что он сделал — то, что он попытался сделать.

Чтобы отнять у меня «Демиург».

Я не виню его, как не виню и Капеллу — какими бы черными ни были их сердца. Кантор Самек убила меня. Они знали это наверняка. А потом я появился на Латарре, при дворе Калена Гарендота. Без сомнения, он верил, что меня заставили вложить в руки Селены бумагу, раскрывающую истинную природу монарха, что я был лишь приманкой в какой-то ловушке — и что эта ловушка все еще срабатывает.

Я не сомневался в его искренности. В его патриотизме. В его чувстве долга.

Просто я не мог доверять ни ему, ни его друзьям в черных одеждах с завязанными глазами.

Я не мог ничего ответить на его обвинение. Возражать означало бы выглядеть виновным.

«Приготовьтесь принять команду экспертов из Капеллы», — сказал Дору.

«В этом нет необходимости, лорд барон», — ответил я. «Ситуация под контролем».

«Неприемлемо», — возразил он.

«У нас сейчас есть более насущные проблемы», — ответил я.

«Нет более насущных проблем, чем этот военный корабль», — возразил Дору. Он, казалось, развернулся на месте, ноги поскользнулись на зеркальном черном полу. Его губы шевельнулись, и он сделал резкий жест рукой, но, повернувшись спиной, вышел из зоны действия голографического проектора и на мгновение замолчал, превратившись в серую фигуру в воздухе.

«Мы принимаем передачу», — сообщил пилот.

Второй пилот взял на себя инициативу: «Место отправления: корабль Стражей Капеллы «Аргентина». Он быстро прочитал серийный номер.

«Кедрон», — понял я.

Я оказался между молотом и наковальней.

«Соедини».

Орбита серебряных рыбок дрогнула, расширилась, освобождая место для третьего человека. Коммандер рыцарей-стражей Капеллы Кедрон был огромным мужчиной, похожим на быка, совершенно безволосым и мертвенно-бледным. Он был облачен в полные доспехи, черные, как полночь, с эмблемой ордена в виде затмения солнца на груди. Диск этого солнца был черным, как и остальная часть доспехов, окаймленный белым светом, но даже на голограмме я мог разглядеть континенты, выбитые там, черные на черном.

Это было лицо Матери-Земли.

Он по-волчьи улыбнулся. На глазах у него была черная повязка катара, полоска муслина, которая позволяла ему смотреть, но не позволяла другим видеть его глаза. «Лорд Марло». Голос принца-приора был, если можно так сказать, еще глубже и грубее, чем у лорда Дору. «Поздравляю с победой. Значит, король мертв?»

Я посмотрел на тела Кхарна и пробормотал: «Да здравствует король...»

«Я молюсь, чтобы этого не произошло», — пробасил Кедрон, когда Дору снова переключил свое внимание на наш разговор.

«Кхарн Сагара еще жив», — сообщил я. «Вариант Гарендота дублировал себя на все ожидающие реплики на планете. На Воргоссосе сотни потомков Сагары. Возможно, он уже передал копии себя за пределы планеты. Вариации могут быть на борту флота Воргоссоса — или Латарры, если на то пошло — или и тех, и других. Мы должны действовать быстро, обеспечить мир на Воргоссосе. Удержать латарранцев здесь».

Дору насмешливо фыркнул. «Латарранцы никогда не согласятся на проверку».