«Мне следовало надеть доспехи». Но доспехи были грязными, покрытыми отложениями озера Братства. Я оставил их для Нимы на «Гаделике», на борту «Аскалона», надежно спрятанного в трюме большого корабля.

Эдуард посмотрел на мою раненую руку. «Ты готов?»

«Если мы готовы», — ответил я, глядя на два тела, лежащие под черной тканью. Над ними стоял Анназ, человек-птица с черными перьями, опираясь на свое длинное ружье, как на посох.

«Мы готовы», — подтвердил пилот.

«Хорошо», — кивнул я, выпрямившись, и черный плащ взметнулся. «Где мне встать?»

«Это не имеет значения», — сказал второй пилот.

Над командным креслом на его центральном возвышении заднюю стену мостика занимал огромный фриз. Люди, подобные богам, играли на его поверхности и разминали свои могучие мускулы. Сцены убийств и совокуплений разворачивались на сотнях футов черного камня, смешивая созидание и разрушение. Самые маленькие человеческие фигуры были величиной с настоящих людей, но были и фигуры больше. Два гиганта стояли по бокам дверей мостика, каждый с обнаженной женщиной на плече, держа ее одной рукой, а другой лаская свой эрегированный фаллос. Под ними женщины убегали от хватающих рук мужчин, падали под ними или открывались им. Черные фигуры боролись в объятиях, в равной степени испуганных и любовных. Здесь один мужчина душил другого, его чресла были прижаты к чреслам коленопреклоненной женщины. Там мужчина лежал умирающим с мечом в ребрах. Груди, бедра и ягодицы сияли в резком свете этого места, гиганты заламывали руки нимфам, чьи спины изгибались в ужасном экстазе, а над всем этим возвышалось гигантское человеческое лицо — как мне показалось, женское — безмятежно смотревшее вниз, а на ее плече сидел обнаженный мальчик.

Для меня это было видение ада и, как я думал, идеализация существа, создавшего сам корабль. Ведь здесь, несомненно, находилось Братство, эта кипящая масса человечества, этот левиафан из множества тел с деймоном Шайенн во главе.

Проследив за моим взглядом, Эдуард нахмурился и сделал защитный жест, коснувшись лба, груди и обоих плеч. «Это злое место».

Я не стал с ним спорить.

Меня послали, чтобы заставить это зло служить добру.

Я встал перед стеклом так, чтобы за моей спиной сияли белые плечи Воргоссоса. Лучше они, чем эти отвратительные статуи. Я поправил плащ на плечах, на мгновение закрыл глаза, позволив себе насладиться той минутной тишиной ума, которая заменила мне сон. «Приготовиться к трансляции на всех частотах», — сказал я, не открывая глаз. «Я хочу, чтобы все это увидели».

Воздух наполнился слабым жужжанием, и сквозь прикрытые веки я различил бледный голубой свет. Открыв глаза, я увидел их: флот дронов, похожих на сверкающие глаза, каждый, возможно, чуть больше яйца, с черными телами и блестящими голубыми зрачками. Мне не нужно было говорить, я знал, что они будут двигаться вместе со мной, следовать за мной, пока я буду перемещаться по этому огромному и гулкому мостику. Они кружили вокруг меня, как миры вокруг своей звезды, каждый сканируя в режиме реального времени, чтобы передать мою голограмму на каждый корабль в системе — Солланский, Латарры и Воргоссоса.

Один за другим, остальные принимали нашу трансляцию, мой облик с задержкой в несколько световых секунд. Я знал, что они видели: высокого и величественного, с волосами цвета воронова крыла и одетого в черное, лорда Империи во всем, кроме факта, потому что я был лордом никого. Когда-то я носил белый плащ Империи, слуги Империи. Затем - непримечательное черное, даже без вил и пентаграммы, которые были моим знаком отличия на протяжении стольких веков. Теперь мои черные как смоль волосы ниспадающие почти до плеч, были собраны в кольцо на левом плече, а руки обнажены.

«Милорды Солланской Империи, — произнес я командным голосом, — люди Латарры, Воргоссоса... Я — Адриан Марло». Здесь я сделал паузу, давая получателям время для передачи моего сообщения. «Повторяю: это Адриан Марло. Я захватил контроль над «Демиургом». Воргоссос пал. Кхарн Сагара мертв. Кален Гарендот мертв. Все кончено. Немедленно прекратите огонь».

Это было странно. Я ожидал, что за этим заявлением последует хор гневных криков, опровержений и осуждений, но ничего не произошло. Я стоял один на пустом участке пола перед огромными окнами. Лорды и военачальники трех королевств, которые могли бы обратиться ко мне, на самом деле находились за миллион миль отсюда.

«В этот момент силы Монархии сжигают город внизу. Планета разрушена. Она больше никогда не сможет летать. Капитанам Воргоссоса я говорю: сдайтесь — здесь и сейчас — и ваши жизни будут пощажены. После окончательной проверки я предоставлю вам всем безопасный проход в любой порт, который вы сочтете лучшим. Попытаетесь бежать, и будете уничтожены». Я позволил этим последним словам повиснуть в воздухе, как дым от пушечного выстрела.

То, что произошло дальше, перевернуло мир.