«Это уже сделано», — ответил я. «Великая армия Латарры все еще выполняла приказы своего монарха». Камилусу Элффиру было приказано не оставлять в живых никого, поскольку любой мужчина, женщина или ребенок могли тайно служить средством побега для того другого Кхарна, женщины, которая пыталась уничтожить человека, который хотел стать королем.

«Мы не осмелились остановить резню Элффира. Любая задержка увеличивала риск потери «Демиурга». У Братства я добыл командные ключи, необходимые для захвата этого корабля...» На самом деле я приобрел Сироту. «Мы сели на шаттлы и покинули город, никому не сказав. Ни Дору, ни Кедрону, ни нашим союзникам из Латарры».

Ни Лориану.

Я не осмелился рисковать. Захват «Демиурга» был ключевым моментом, от которого зависело все. Не только битва при Воргоссосе, но и вся война. Дело не в том, что я не доверял своему другу, я не доверял его союзникам.

«Демиург» находился под прямым контролем Братства. На борту не было никого, кто мог бы бросить нам вызов. Ни основного экипажа. Ни гарнизона».

С Сиротой на борту было несложно приказать автоматической защите корабля отключиться.

«Мы захватили мостик без сопротивления...»

Я никогда раньше не бывал на мостике — настоящем мостике — «Демиурга», но видел его, и не раз… в своих видениях.

Он находился в носовой части корабля, среди шпилей собора и летящих контрфорсов, венчавших носовую часть «Демиурга», в одной из секций, построенных перпендикулярно оси тяги, чтобы он мог испытывать истинную гравитацию при включенных субсветовых двигателях. Помещение больше походило на тронный зал какого-то великолепного дворца — огромного и устрашающего — чем на мостик на борту «Тамерлана». Мощные окна, настоящие окна — изготовленные из алюмостекла и огромные, как теннисные корты — составляли переднюю стену, так что можно было смотреть наружу, в пустоту за внешними шпилями и ощетинившимся коммуникационным оборудованием.

«Нас обнаружили?» — спросил я, подходя к высоким окнам и потирая длинную тонкую царапину на предплечье.

Далеко под нами — хотя казалось, что впереди — развернулось белое лицо планеты, ее бесчисленные трещины блестели бледно-зеленым цветом, а тонкое небо было заполнено пылью и паром в тех местах, где падали бомбы. Мои глаза наткнулись на обломки ее двигателей, огромных, как континенты, огромную щель, прорезанную в ее поверхности трудом миллионов сьельсинов Дораяики на протяжении, я не смел даже предполагать, скольких сотен лет.

Воргоссос.

«Нет», — прозвучал ответ, которого я ждал. Ответ пилота.

«Не обнаружено», — сказал второй пилот.

«Пока нет», — ответил пилот.

Стоя почти вплотную к стеклу, я заглянул вниз, оглядывая всю длину корабля в направлении двигателей, находившихся в ста милях от нас. Я помнил, как шел по этому пространству — трюм, в котором мы приземлились, проходил параллельно оси тяги, недалеко от огромного сада, располагавшегося посередине корабля под граненым стеклянным куполом. Палубы «Демиурга» простирались во всех направлениях. Были секции, параллельные оси тяги, всегда защищенные подавляющими полями, и секции, расположенные под углом к ней, как мостик. Были даже секции, которые вращались, имитируя гравитацию по образцу других Странников, кораблей, подобных «Туманному Страннику» Лориана.

Корабль был безумием.

«Ты контролируешь ситуацию?» — спросил я, наблюдая за отражением пилота в стекле. Существо заняло командное кресло, массивный трон на возвышении в центре высокого зала. Два десятка легионеров стояли на страже вокруг него, нервно сжимая копья в руках. Все они были солдатами АПСИДЫ, выжившими в битве при Сабрате.

Второй пилот, светловолосый, заговорил высоким, чистым голосом. «Корабль в твоем распоряжении, хозяин».

Черноволосый пилот вступил в разговор: «Корабль подчиняется нам, а мы подчиняемся хозяину».

«Кассандра в безопасности на борту?» — спросил я. На "Гаделике" ее подлатали, но я приказал, чтобы ее переправили на борт как можно скорее. Мне хотелось, чтобы она была рядом, но пилот настаивал, что автохирурги черного корабля смогут лучше обработать ее поврежденную культю, чем любой имперский врач.

Эдуард ответил: «Да, лорд. Менее пяти минут назад. Сейчас она направляется в медику».

«Очень хорошо», — кивнул я. «Нима с ней?»

«Да, лорд».

Я снова устремил взгляд на бледно мерцающую, покрытую шрамами сражений планету подо мной. Воргоссос мог быть космическим кораблем сьельсинов, с его двигательной установкой и огромными субсветовыми двигателями, встроенными в кратеры на поверхности. Как я их не заметил, когда впервые прибыл на эту черную планету?

Тогда не было никаких признаков других кораблей, никаких признаков Дору, Кедрона и имперского флота. Ни следа «Туманного Странника», ни остальной части Великой армии Монарха, ни каких-либо следов защитников Воргоссоса — если только это не были перемежающиеся вспышки взрывов на поверхности планеты.

«Такое впечатление, что сражения вообще нет», — сказал я.

«В этом есть что-то очень странное, не так ли?» — согласился Эдуард. «Война должна сопровождаться громом».

Я устало кивнул. Пальцы моей правой руки все еще теребили царапину на предплечье.