Естественно, при встрече все Моригины назвали свои имена, но Таиса осознавала, что у нее нет ни шанса запомнить их и не запутаться. Поэтому обращаться к ним напрямую она не планировала, а про себя обозначала теми ролями, которые они играли в семье.

Ей вообще пока не требовалось много говорить, Моригины справлялись с этим сами. Смерть близкого человека – это всегда трагедия, и каждый проживает ее по-своему, но это по одному. В группе людей, тесно связанных эмоционально, быстро распространяется общая реакция. Возможно, изначально Моригины просто скорбели, но когда смерть Михаила обернулась борьбой с его вдовой, весь многочисленный клан оказался настроен воинственно. И при таком раскладе они готовы были рассказывать о погибшем любому, кто согласился послушать.

Как и ожидала Таиса, их версия событий очень отличалась от той радужной сказки, в которую верила Анастасия Баталина.

При всей любви к Михаилу, родные признавали, что по жизни он был слабым и ведомым. Не совсем уж безвольным, просто если можно было избежать конфликта – он это делал, нередко жертвуя собственными интересами. Ему нравилось, когда вокруг тихо и спокойно, любимым видом отдыха становились моменты, когда его просто оставляли в покое.

Так что он никогда не был рыцарем, покоряющим принцессу. Со слов семьи, именно Ярослава приняла решение о браке… Да и все ключевые решения в жизни пары тоже принимала она.

– Она ушлая, – заявила Моригина-предположительно-старшая-сестра. – Поначалу еще притворялась тихим котеночком, но это до свадьбы. Потом котеночек показал зубки!

– Она пыталась разлучить Михаила с вами? – спросила Таиса.

– Нет, на такое Миша бы никогда не пошел, – покачала головой Моригина-мать.

– Но общаться мы стали намного меньше, – добавил Моригин-младший-брат. – Она ему не приказывала, она его просто загружала всякими делами, чтобы у него не оставалось времени на встречи с нами. А как дети у них появились, у нее просто неиссякаемый источник капризов открылся!

– Но при таком подходе Ярославе было выгодно, чтобы Михаил прожил как можно дольше, – заметила профайлер.

– Так и было бы, если бы он не перестал ее устраивать, – вздохнула Моригина-наверно-младшая-сестра.

По версии Анастасии, депрессия у Михаила началась внезапно и без понятной причины. По версии Моригиных, жена просто начала его изводить. Фотографии лучше всяких слов демонстрировали, что в день свадьбы Михаил был подтянутым и вполне спортивным, но долгие часы работы за компьютером неумолимо делали свое дело. Спустя годы семейной жизни он обзавелся солидным животом, да и волосы поредели. Самого Михаила это не волновало, к своей внешности он относился спокойно.

Его жена такое смирение не разделяла. Ей хотелось всего и сразу: чтобы Михаил много зарабатывал, уделял время ей и детям, занимался спортом и помогал ее подругам, если очень надо. А поскольку для того, чтобы все это успевать, ему пришлось бы отказаться от сна и вырастить себе клона, довольной супруга больше не бывала. Она не скандалила громко, но стала мастером спорта по ядовитым замечаниям и язвительным намекам.

– И ладно бы сама она была как с картиночки! – хмыкнула Моригина-предположительно-старшая-сестра. – Так нет же, ее тоже разнесло! Но ей как будто бы можно, роды и все такое… Работать над собой она не собиралась, просто потому что. А он должен был.

– При том, что именно с его подачи она не работала, – тут же подключилась Моригина-наверно-младшая-сестра. – И не собиралась. Типа, с детьми занята… Но у меня тоже двое детей – и я как-то успеваю!

Судя по тому, что Таиса уже знала о Михаиле Моригине и слышала сейчас, его жена выбрала идеальную стратегию разрушения. Вряд ли осознанно, не тянула она на гениального манипулятора, но это, похоже, был тот хрестоматийный случай, когда и палка стреляет. С открытыми конфликтами Михаил или справился бы, или отступил, решившись на развод. А негромкая и непрерывная критика убивала так, что и придраться не к чему. Кажется, что жена во всем права, а если и не права, то желает добра, проблема в нем, надо бы измениться, но непонятно, с чего начать…

Именно Ярослава настояла на том, чтобы он начал ходить к психологу, а после – принимать лекарство.

– Когда все только началось, он ко мне советоваться пришел, – мрачно признал Моригин-отец. – Нужно это ему, не нужно… Я тогда сказал: сын, вот зачем? Девочки пусть балуются, а ты куда лезешь? Болтовня вся эта, таблетки от грусти… Да просто жить надо нормально и все! Миша, кажется, рад был это услышать, он со мной согласился…

Таиса подозревала, что он не стал бы спорить, даже если бы был не согласен – это тоже проявление неконфликтного характера. Однако в этом случае отец, скорее всего, угадал верно, Михаил не нуждался в антидепрессантах. Разумеется, не из-за пола. Просто люди с таким характером поддаются депрессии иначе – да и реже, чем обладатели более эмоционального типа личности. Михаил раздражал жену тем, что по жизни не напрягался. Но именно это и обеспечивало ему крепкие нервы.