Андерсон заранее позвонил, предупредив Тамару, что к ним едет агент ФБР. Поэтому, когда Хлоя постучала, дверь открыли почти сразу. Обе женщины стояли на пороге, встречая её, и сразу было понятно, кто из них Шерри Лантц. Та держалась чуть позади сестры: рыжие волосы растрёпаны, кожа бледная, только под глазами – тёмные круги. Сами глаза были красные от слёз, и хотя казалось, что веки вот-вот сомкнутся, в глубине взгляда пряталась такая угроза, что Хлоя подумала: этой женщине ещё долго не уснуть.

– Шерри Лантц? – спросила Хлоя.

Измотанная, взъерошенная женщина кивнула, но вперёд не шагнула. Сестра осталась впереди, словно заслоняя её собой.

– Я агент Файн. Кажется, детектив Андерсон звонил вам и предупредил, что я приеду?

– Да, – сказала Тамара. – Пожалуйста, не поймите неправильно, но я буду сидеть в комнате, пока вы разговариваете с Шерри.

– Разумеется, – ответила Хлоя. Она уже начинала сомневаться, станет ли Шерри вообще говорить. Та выглядела совершенно разбитой – почти до полубессознательного состояния.

Тамара развернулась и прошла в дом, так и не пригласив Хлою войти как следует. Хлоя всё равно последовала за ней, закрыв за собой дверь. Тамара провела её в красиво обставленную гостиную. Из глубины дома тянуло сладковатым ароматом – каким-то чаем, предположила Хлоя.

– Я понимаю, как вам сейчас тяжело, миссис Лантц, – сказала Хлоя. – Я постараюсь, чтобы всё прошло как можно быстрее и без лишней боли.

– Нет, нормально, – сказала Шерри. Голос у неё был как у женщины, которая проснулась после двенадцатичасового сна – после ночи с выпивкой. – Я хочу во всём разобраться. Не сокращайте ничего ради меня.

Хлоя взглянула на Тамару, будто спрашивая одобрения. Сестра лишь пожала плечами – так, словно на них давил весь мир.

– Миссис Лантц, детали того дня мне известны, так что это можно пропустить. Мне нужно понять вещи более тонкие, изнутри – всё, что связано с жизнью вашего мужа. Были ли у него люди, которых можно назвать врагами, или просто те, кому он мог не нравиться?

– Я так мучительно об этом думала, пыталась понять, – сказала она. – Единственное, что пришло в голову, – старый конкурент по бизнесу, но он где-то в Калифорнии живёт. Я знаю, это звучит так, будто я просто превозношу покойного мужа, но, правда… Бо всем нравился.

– Он упоминал в последнее время какие-нибудь трудности на работе?

– Нет. Ничего. Я даже попросила Тамару позвонить его начальнику – вдруг он что-то скрывал, – но там ничего не было.

– У вас ведь общий ребёнок, верно? – спросила Хлоя.

– Да, сын. Люк. В этом году он поступил в колледж. Он тоже здесь. Спит в гостевой спальне. Он как будто… просто пустой сейчас.

– Вы задавали ему эти же вопросы? – спросила Хлоя.

–Не так прямолинейно, но да. Мы пытались понять, кто мог это сделать. Мне кажется, это могло быть одно из тех случайных вторжений в дом, но… ничего не пропало. Ничего не взяли.

–Вчера я обзвонила компании по кредитным картам Шерри, – сказала Тамара. – Все карты были в бумажнике Бо, но я подумала: вдруг там какая-то цифровая афера или что-то в этом роде. Но всё оказалось чисто. Если это сделал какой-то случайный социопат, значит, ему нужна была только жизнь.

–Мы с Люком вчера всю ночь проверяли, – сказала Шерри. – Ничего пропавшего не нашли.

Хлоя знала, что спросит дальше, но произнести это будет непросто. Уже складывалось очень чёткое впечатление: Шерри к убийству мужа не имеет никакого отношения. Можно изобразить слёзы, можно даже сыграть истерику. Но терять сознание от горя при полицейских и выглядеть из-за недосыпа как статистка из фильма про зомби… это было настоящим.

–А в доме, во дворе или на заднем крыльце не было ничего, что могло оказаться не на месте? Может, что-то выглядело так, будто его сдвинули всего на пару сантиметров? – спросила она. Так она пыталась выяснить, не наткнулись ли они случайно на предмет, которым напали на Бо.

–Ничего такого не заметили.

–Вы можете назвать кого-то, у кого мог быть ключ от вашего дома?

–Никого. Нам никогда не приходилось кому-то давать ключ. У нас не было ни горничной, ни уборщицы, никто из родственников не оставался ночевать. Ничего такого.

–А что насчёт охранной системы? Когда мы с напарником приезжали, я ничего не увидела.

–Нет. Мы всё время говорили, что поставим, но район такой спокойный… всё откладывали и так и не собрались.

–И ещё один момент, миссис Лунтц… простите, это может быть тяжело.

–Ничего.

–Одна очень странная деталь на теле вашего мужа была…

–Носок у него во рту, – сказала она. Сказала так, будто произносила концовку странного анекдота… словно знала, что сейчас это прозвучит.

–Да. Есть мысли, что это могло значить?

–Никаких, – сказала Шерри, и голос у неё дрогнул от слёз. – Когда я нашла его таким, я поняла, что у него во рту что-то есть, но не знала, что именно. Я узнала, что это, только спустя несколько часов – когда вспомнила и спросила. Детектив Андерсон сказал мне, что это носок. Когда я это услышала, я подумала, что всё ещё в обморочном состоянии и мне снится какой-то жуткий сон, но… нет. Это и правда было так. Вчера вечером он даже показал мне фотографию, после того как… ну, после того как судмедэксперт…

–Всё хорошо, – сказала Хлоя. – Мы можем остановиться, миссис Лунтц.