Дом Уэллса был чуть меньше, чем у Ланцев; весь нижний этаж – открытое пространство, где выделялись лишь большая гостиная зона, совмещённая кухня-столовая и единственный санузел. Судя по всему, до убийства здесь давно просилась уборка. На журнальном столике в гостиной стояли несколько пустых пивных бутылок, на полу рядом с диваном валялась пара грязных рабочих ботинок, а в раковине громоздилась гора немытой посуды, уже переливавшаяся через край.

–Согласно отчёту криминалистов, – сказала Роудс, читая с айпада, – тело обнаружил его собутыльник, некий Эл Сойер. Сойера исключили из подозреваемых, потому что за пару дней до убийства у него было не меньше дюжины людей, подтвердивших алиби. Сейчас он в Центральном изоляторе Балтимора, в приёмно-распределительном отделении, – устроил аварию в ночь убийства Ричарда. Ему вменяют вождение в нетрезвом виде… третье по счёту, так что срок ему светит.

–Он же давал показания, верно?

–Да. Он нашёл Ричарда наверху – тот лежал наполовину в спальне, наполовину в коридоре. Кровь на полу, огромная рана сбоку головы. В отчёте коронера сказано, что рана – результат удара тупым предметом.

Она показала Хлое фотографию раны. Зрелище было довольно жутким, но сразу бросалось в глаза: тем, чем Ричарда Уэллса ударили по голове, Бо Лантца не трогали.

На миг в сознании вспыхнул образ Даниэль. Хлоя подумала, где бы она сейчас была, если бы нашла нечто подобное в отцовском таунхаусе… Даниэль, забитая насмерть вот так.