Первое нападение ветвей лесного хищника я отразил куда увереннее, чем делал это ещё вчера. Мне даже не пришлось уклоняться, всё сделали мои руки с гуаньдао, легко остановившие атаку. Спустя полчаса ветвей, способных до меня дотянуться, у “ивы” не осталось, и я шагнул ближе, в тот радиус, где меня уже могли достать корни монстра.

Сразу стало значительно сложнее. Даже с учётом приобретённых во сне умений, я оказался не в силах не то что перерубить хотя бы один из корней, но даже нанести им сколько-нибудь ощутимый урон. Более того, когда удавалось достать лезвием алебарды до самого ствола, все раны на теле монстра почти мгновенно затягивались новой корой.

Очень быстро стало ясно: убить монстра, несмотря на рост моих навыков, у меня не выйдет. Тем не менее ещё примерно час я продолжал тренировку, отрабатывая парирования и уклонения, уже не пытаясь перерубить корни или повредить ствол.

Периодически я разрывал дистанцию, отходил на два десятка шагов. Не столько ради отдыха, выносливость тела голема была поистине поразительной, сколько чтобы придумать новые ходы и проверить их в бою.

Во время очередной передышки я уловил перемену. Аура хищного дерева внезапно исчезла. Его корни втянулись обратно в землю, а оставшиеся в кроне тонкие ветви словно застыли.

Застыл и я. Ещё не понимая, что происходит, не делая резких движений, принял низкую стойку «Скорпион перед нападением». Гуаньдао в моих руках опустился ещё ниже, параллельно земле. Одновременно с этим я попытался повторить вчерашний опыт с растворением сознания в окружающем пространстве.

Причину перемены в поведении дерева-монстра удалось заметить довольно быстро. Не прошло и минуты, как на поляну, с противоположной от меня стороны, вышел очередной ходячий мертвец.

Цзянши-мечник. Первая Ступень, ранг седьмой, возможно восьмой. И, судя по всему, одиночка. Хороший манекен для отработки ударов.

Улыбка тронула мои губы, и, выпрямившись во весь рост, я снял астральную маскировку. Упускать такой шанс для тренировки не хотелось.

Цзянши заметил меня почти сразу, стоило мне встать. Достав ржавый меч из прохудившихся ножен, он размеренно, словно автомат, зашагал в мою сторону.

А я на миг «завис», решая, что делать. Ведь ровно между мной и неупокоенным стояла хищная «ива». Чтобы сразиться с неживым мечником, мне нужно было сместиться к другому краю поляны. Но любопытство оказалось сильнее — и я остался на месте. Тренировку я ещё найду, в этом лесу с подобным дефицита точно нет. А вот взглянуть, что произойдёт, когда цзянши подойдёт к хищному дереву, мне, возможно, больше никогда не выпадет шанса.

Отражая нападения “ивы”, я вчера предположил, что, поглощая неживых монстров, лесной хищник сумел перенять часть их умений и научился применять магию смерти. И сейчас это предположение частично подтвердилось прямо на моих глазах.

“Ива” подпустила цзянши довольно близко, на семь шагов, а затем земля под ногами неживого мечника словно взорвалась, высвободив несколько толстых корней, которые молниеносно метнулись в атаку.

Ходячий мертвец почти ничего не успел предпринять. Разве что его ржавый меч гулко звякнул об один из корней, не оставив на том даже царапины. С этим противником дерево-монстр не стало играть, как когда-то с зайцем или лисом. Корни спеленали неживого плотно, словно в смирительную рубаху, а затем сжались. Твёрдые, как сталь, кости цзянши не выдержали чудовищного давления. Пять секунд — и всё было кончено. Ходячий труп стал очередным удобрением для лесного хищника, а духовный кристалл цзянши впитался в грубую кору “ивы”.

Внимательно наблюдая за процессом поглощения неживого монстра, я похвалил себя за то, что был достаточно осторожен и не подходил так, чтобы меня могли атаковать больше трёх корней сразу. Рискни я чуть больше — и, возможно, даже сил Бин Жоу и приобретённых во снах умений могло бы не хватить, чтобы отбиться от атак хищного дерева.

Когда “ива” закончила поглощение цзянши, её аура изменилась, стала ощущаться, словно на полтона темнее. Совсем немного, едва заметно, но я уже достаточно долго находился рядом с лесным хищником и сумел уловить это изменение.

Попробовал снова подойти ближе к дереву-монстру и ощутил, что давление его ауры стало значительно сильнее. Впечатление было таким, будто поглощение ходячего мертвеца придало “иве” дополнительные силы. Хотя, пожалуй, это не просто впечатление, скорее всего, именно так всё и обстояло.

Энергетика вокруг “ивы” теперь напоминала не просто враждебный фон, а голодный взгляд хищника, ощутимый даже кожей. Словно дерево не насытилось, а лишь раззадорило аппетит недавней жертвой, и теперь в каждом шорохе его изрядно потрёпанной листвы слышался предвестник очередной атаки.