— Ты неисправима, — говорит он, падая на подушки рядом со мной, раскинувшись во весь рост и закрывая глаза, словно сдающийся на милость победителя военачальник. — И вообще-то я контролировал себя большую часть времени, просто чтобы ты знала. Я все еще не уверен, что безопасно рисковать и терять над собой контроль с тобой полностью.

— Ты бы не причинил мне вреда.

Его брови хмурятся.

— Ты помнишь хоть что-то из того, что я говорил тебе об этом проклятии? О его свирепой, непредсказуемой природе? О том, как некоторые из моих предков полностью превращались в безумных, смертоносных монстров?

Я помню все до единого слова, конечно же, но стараюсь говорить легко.

— Я читала, что брачные привычки драконов порой бывают весьма бурными.

— О да, еще как.

— Впрочем, это вовсе не значит, что ты станешь проявлять жестокость.

— Но я могу.

Я пожал плечами.

— Если подумать, все равно неплохой способ уйти из жизни.

Он пытается продолжить свое строгое нравоучение, но сдается, и в его груди рождается тихий смешок.

— И что, черт возьми, мне с тобой делать?

— Ты будешь целовать меня, — говорю я, приподнимаясь рядом с ним и прижимаясь губами к его губам. Он улыбается, прежде чем медленно ответить на поцелуй. Мы на минуту растворяемся друг в друге, после чего он дотягивается до лежащего неподалеку плеча, набрасывает его на нас и заключает меня в объятия.

— Забудь все, что я говорил раньше, — произносит он, а его пальцы вычерчивают гипнотические узоры на моей коже. — Я забираю тебя прямо сейчас. Ты моя, Ароуин. Каждая чертова частичка тебя принадлежит мне.

Я утыкаюсь ему в грудь, устраивая голову на его бьющемся сердце.

— До тех пор, пока я могу забрать тебя в ответ, — шепчу я.

Просыпаться на следующее утро в постели Рива — совсем не то же самое, что раньше.

Это кажется… нормальным. Несмотря на все странные, извилистые тропинки, приведшие к этому моменту, когда я открываю глаза и осознаю, где нахожусь, меня окатывает волна неоспоримого умиротворения. Оно становится только сильнее, когда я приподнимаю голову и вижу, что он уже не спит, а просто тихо разделяет со мной это пространство.

Он сидит в алькове со стеклянными стенами, а перед ним на столе стоит поднос с завтраком. На нем нет ничего, кроме свободных штанов, в которых он заснул, его волосы все еще растрепаны, очки зажаты в одной руке и задумчиво прижаты к губам.

Я поднимаюсь на ноги, кутаюсь в небольшой плед и шаркаю к нему. Я уже тянусь за круассаном с подноса, чувствуя себя согретой, легкой и счастливой так, как не чувствовала себя уже очень давно, как вдруг по-настоящему замечаю выражение его лица.

Я мгновенно замираю.

— Что случилось?

Он кивает на стул напротив.

Я опускаюсь на него, чувствуя, как у меня внезапно слабеют колени, когда я замечаю зажатое в его руке письмо. Я не могу разобрать ни слова из написанного, но от одного его вида внутри все сжимается от дурного предчувствия.

— Что это?

Он кладет очки на стол, освобождая руку, чтобы помассировать переносицу.

— Личное послание от нового короля Дральска.

Я заставляю себя продолжать говорить, потому что тишина, грозящая повиснуть меж нами, пугает куда сильнее, чем выражение его лица. — По крайней мере, он идет на контакт, верно?

Рив не отвечает.

— Может, мы сможем найти мирный выход, — мягко произношу я. Я знаю, как наивно это звучит, но я так отчаянно хочу вернуться к тому ощущению нормальности и спокойствия, что мне уже все равно. — Если мы начнем диалог, возможно, появится шанс заключить союз. Или хотя бы предотвратить войну.

Снова ни слова в ответ.

— Я знаю, ситуация напряженная, но что, если я смогла бы помочь ему, если…

— Помочь ему? — Его хватка на письме усиливается.

— Мы с Сеской могли бы помочь ему исправить всё то, от чего Дральск пострадал при правлении Мейры. Боги ведь послали божественных драконов для наставления, верно? Так что, может быть…

— Он не хочет, чтобы ты была его наставницей, Ароуин. — Он поднимается на ноги так резко, что его стул едва не падает. В последний момент он успевает его поймать, лишь для того, чтобы бросить на него взгляд, полный такой ярости, будто он подумывает поднять его и швырнуть в стеклянную стену.

Его самообладание в конце концов берет верх, но в голосе, когда он продолжает говорить, все еще слышны скрытые нотки гнева.

— Он хочет надеть на тебя ошейник, заявить на тебя свои права, использовать тебя — и ему нужны не только ты и твой дракон. Ему нужна та власть, которую ты способна обрести и над другими драконами тоже. Я уже говорил тебе: именно так короли и королевы веками строили свои армии.

— Откуда ты знаешь его намерения наверняка?