— Если бы ты попросила меня остаться, я бы остался.

Я закрываю глаза, представляя мир, где прошу его остаться на острове, когда наступает осень. Мы могли бы провести Хэллоуин вместе, жечь костры и наслаждаться закатами, которые всегда длятся дольше. Бабуля заставила бы его помогать вешать гирлянды на бунгало, и он был бы вторым в очереди, чтобы попробовать ромовый торт Роуз — после меня. Я смеюсь, визуализируя это так ясно, что это кажется скорее воспоминанием.

— Не могу, — тихо говорю я. — Я ничего не знаю о твоей жизни, и просить тебя отказаться от нее было бы самым эгоистичным поступком, который я когда-либо совершала.

Каждый слог вырывается с трудом, потому что эгоистичная версия меня хочет умолять его остаться. Солнце движется по воде.

Он замирает на секунду.

— Ты была бы счастлива, если бы я остался?

— Да, — признаюсь я, и он целует меня. Я отстраняюсь. — Но давай наслаждаться временем, которое у нас осталось, а потом вернемся к обсуждению будущего. Все может измениться.

— Ты не даешь обещаний, — говорит он, уличая меня.

— Не даю, — подтверждаю я. — Кто-то из нас должен соблюдать правила.

— Правила созданы, чтобы их нарушать, Вен, — говорит он.

— Тогда попытайся нарушить их сильнее. Он фыркает.

— Не обижайся, — говорю я. — Борись за то, чего хочешь, Картер. Не соглашайся на меньшее.

Когда наши пальцы сморщиваются, мы садимся на большие плоские камни у бассейна. Камень нагревает мое тело, и я ложусь на бок, лицом к нему. Он делает то же самое. Вода скапливается в углублении его ключицы. Я протягиваю руку и обвожу засос, который оставила на нем два утра назад. Он смотрит, как мой палец движется по бледно-фиолетовому следу.

— Кто-нибудь его видел? — спрашиваю я.

— Только ты, — говорит он. — Тебе нравится знать, что ты меня пометила.

— Я вижу, как все на тебя смотрят, — говорю я, откидываясь назад, позволяя солнцу сушить нашу кожу.

— Смотрят на меня? Шутишь? Ты прекрасна, и ты могла бы иметь любого, кого захочешь. Ты даже не знаешь, какой силой обладаешь, — говорит он.

Я смеюсь над ним, а он продолжает улыбаться.

— Ты сейчас серьезно?

— Да, — говорит он. — Моя маленькая русалка.

Капля воды стекает от его виска по челюсти. Камень подо мной теплый, а водяная пыль от водопада охлаждает мои плечи каждые несколько секунд. Моя рука лежит на его груди, и его сердцебиение ровное под моей ладонью. Ничто другое в мире не имеет значения. Только мы. Это.

— Там есть тропа наверх, — говорю я, указывая и прикрывая глаза. — Оттуда видно весь остров.

— Мы можем пойти?

— Тебе, возможно, придется нести меня на полпути вверх, — говорю я ему.

— Я буду счастлив.

Он наклоняется ко мне и целует меня. Затем мы одеваемся.

Подъем круче, чем я помню. В какой-то момент я теряю равновесие на корне, но он ловит меня. До конца пути его рука остается на моей пояснице. Когда мы выходим из-за деревьев, смотровая площадка открывает прекрасный вид на весь остров, окруженный голубой водой и небом. Город, набережная, изгибающийся вдоль берега к пирсу, пляж — все это простирается насколько хватает глаз.

— Тот маяк работает? — спрашивает Картер.

— Да, на самом деле работает. — Я улыбаюсь. — Одной из моих детских мечт было владеть им. Как круто было бы помогать тем, кто в море?

Он наклоняет голову, глядя на меня.

— Ты действительно выглядишь как женщина, которая могла бы управлять маяком.

— Ой, замолчи, — говорю я. — Не будь ироничным.

— Я не иронизирую. Я могу представить это. Волосы развеваются на ветру. Содержать его в порядке, как капитан корабля.

Вдалеке на пляже собирается толпа. Разноцветные зонты воткнуты в песок, украшая пляж неоновыми и полосатыми цветами.

Картер стоит рядом со мной, впитывая это.

— Когда я была моложе, я чувствовала себя в ловушке на острове. Относилась к нему как к тюрьме, а не как к раю, — признаюсь я. — Все знали обо мне все, потому что бабуля дружит со всем городом. Я правда думала, что все, чего я хочу, находится на материке.

Он обнимает меня, целуя в лоб.

— А сейчас?

— Я не хочу быть где-либо еще. Я видела, какая жизнь за его пределами. Мне хорошо.

— Я не заслуживаю этого времени с тобой. — Его подбородок касается моей макушки, пока ветер овевает нас.

— Но что, если заслуживаешь?

Мы мало разговариваем на обратной тропе и не отпускаем рук друг друга. Спуск быстрее, и тень ред ...

Мы мало разговариваем на обратной тропе и не отпускаем рук друг друга. Спуск быстрее, и тень редеет по мере приближения к пляжу. Там, наверху, мы были просто двумя людьми, плавающими в теплой воде и выкладывающими секреты. Здесь, внизу, все сложно.

Когда деревья расступаются и появляется океан, хватка Картера сжимается вокруг моих пальцев. Окна