Так что я знаю, обычно она спит до девяти тридцати, прежде чем заняться йогой, пойти на прогулку и выйти за матча, боулом асаи или и тем, и другим.

Она проводит какое-то время либо возясь со своей камерой, либо лепя керамику на заднем крыльце. Иногда Саммер разговаривает по телефону с Саванной и ест чесночные креветки. В другое время она внутри студии, и мне приходится гадать, смотрит ли она сериал, читает книгу или переписывается с мужчиной.

Мне любопытно увидеть, как она проводит весь день.

После душа я увидел, что она уже снаружи, занимается своей йогой. Полюбовавшись ею несколько минут, ушёл за завтраком для нас.

Когда я подъезжаю обратно, она выходит из студии. Я ставлю пакеты с едой навынос на столик во внутреннем дворике вместе с держателем для напитков, где стоит мой американо и её матча-латте.

Она смотрит на всё, прежде чем глазами встречается с моими. На ней её обычный воскресный наряд — бежевые велосипедки и огромная футболка Общества охраны морской жизни. Эта новая, с надписью — «Игуаны лучше людей».

— Иди ешь, — говорю я, выдвигая для неё стул, прежде чем сесть за стол.

Она колеблется мгновение, прежде чем наконец сдаётся и присоединяется. Саммер моргает, глядя на меня, пока я передаю ей зелёный матча-латте. Когда я протягиваю ей сэндвич на завтрак, и она разворачивает его, она смотрит на него с таким же растерянным выражением.

— Таня знала твой заказ. Матча-латте на кокосовом молоке и круассан-сэндвич с беконом, яйцом, авокадо и острым майонезом.

Я достаю свой такой же сэндвич.

— Звучало вкусно, так что я тоже взял.

Я откусываю. На вкус потрясающе. Саммер медлит, прежде чем наконец отпить латте и откусить от сэндвича.

— Так вот, я подумал, что нам стоит вывести «Пенелопу» и устроить ужин на закате. Или мы могли бы сходить в поход к Хидден-Коув. Я бы ещё не отказался посёрфить на северной стороне острова. Если только ты не устала и не хочешь просто устроить спокойный день на пляже.

«Пенелопа» была катамараном моего отца, который я унаследовал после его смерти. Раньше мы выводили её на рыбалку каждые выходные, до того как Саммер и Клара переехали к нам.

Она перестаёт жевать. Брови сходятся, прежде чем она качает головой, проглатывает кусок и запивает глотком напитка.

— Прости, но кто ты такой и что ты сделал с Дейтоном Коуплендом? И почему мне сначала пришлось познакомиться со злым близнецом?

Я громко смеюсь и качаю головой.

— Ты всегда была смешной, Кексик.

— Разве ты не летишь сегодня обратно в Нью-Йорк?

— Нет. Я планировал сегодня выспаться и расслабиться, потому что решил, что свадебные гуляния затянутся допоздна, и возможно, будут люди, с которыми я захочу провести время перед отъездом.

Я не добавляю ту часть, где надеялся, что именно она будет той, с кем я проведу сегодняшний день.

— О, ну, тебе стоит этим заняться. Не обязательно торчать со мной весь день.

— Но нам так весело вместе, сближение и всё такое.

— Думаю, наше сближение должно оставаться… там, где оно есть. Мы уже достаточно сблизились.

— Я могу придумать ещё несколько поз, в которых мы могли бы сблизиться.

— О, уверена, можешь.

— Тебе что, не понравилось сближаться со мной? Потому что если ты скажешь «нет», мне придётся провести остаток дня, доказывая, какая ты большая лгунья, с помощью новых упражнений по сближению и документируя твоё громкое, восторженное участие.

Её щёки окрашиваются ярко-красным.

— Ю-ху, соседи! Есть кто дома?

Дженьюари появляется из-за угла со стороны пляжа.

Она весело машет, держа в руках какое-то блюдо.

— Я испекла вам перевёрнутый пирог, потому что, ну, у меня было молоко, которое вот-вот испортилось бы. Надо было его использовать, потому что вы же знаете, как иногда на этом острове мы не можем вовремя достать продукты, а в магазинах всё заканчивается, и всё такое.

Я встаю, чтобы встретить её, забирая пирог до того, как она добирается до ступенек, ведущих на крыльцо.

— О, спасибо, милый. Ты так похож на своего отца. Иногда вижу тебя и на минуту думаю, что это он.

Она улыбается, морщинки вокруг глаз собираются от этого движения.

Вместо того чтобы развернуться и пойти обратно к своему дому, она начинает подниматься по ступенькам. Видимо, хочет остаться и немного поговорить.

Я протягиваю руку, чтобы помочь ей, но она держится за перила. Мы подходим туда, где Саммер послушно ест свой сэндвич на завтрак и потягивает матча. Она тепло улыбается Дженьюари, теплее, чем когда-либо улыбалась мне.

— Привет. Как вы? Спасибо, что принесли пирог! Мой любимый.

Дженьюари не нуждается в приглашении, чтобы сесть. Я следую её примеру.

— Лучше, чем у Мэри Бет, полагаю? Как продвигается дом?

Саммер жестом указывает на заднюю дверь.

— Хотите посмотреть? Маляры заклеили кое-где всё пластиком, но в большинство комнат мы можем зайти.

Дженьюари кивает.