— Не хочу говорить об этом. Просто не прикасайся ко мне больше, и мы сможем попытаться сделать вид, будто у нас не самые ебанутые отношения на планете. Наши родители мертвы, но это не значит, что мы должны перестать жить. Мне нужно, чтобы ты побыл просто мало-мальски нормальным человеком в течение этого одного дня. Только один день. Не дразни меня и не играй в свои дурацкие игры, не трахай мне мозг, не делай двусмысленных намёков и не говори мне, что мой бывший муж изменял мне потому, что я недостаточно сексуальна или потому, что я, должно быть, скучна в постели. Если бы ты мог сделать это моим единственным подарком на день рождения, я была бы бесконечно благодарна.

Его челюсть сжимается. Он тянется рукой, чтобы потереть трёхдневную щетину на челюсти — так чертовски сексуально, когда он не бреется пару дней. В янтарных глазах вспыхивает что-то похожее на злость или раздражение, прежде чем он наконец кивает.

— Хорошо, Кексик, только на сегодня.

Я закатываю глаза, наконец отпуская его, и продолжаю идти.

— И если ты чувствуешь себя суперщедрым, ты мог бы хоть раз назвать меня моим настоящим именем или, по крайней мере, назвать истинную причину, по которой ты зовёшь меня «Кексиком» уже тринадцать лет.

Он тихо посмеивается позади, заставляя дрожь пробежать по позвоночнику от этого хриплого звука.

— А как ты сама думаешь, почему я тебя так зову?

Я бросаю на него раздражённый взгляд.

— Не хочу говорить, но знаю, что это нечто малоприятное. Мы договорились о перемирии.

Он кивает.

— Твоя правда. Так что, полагаю, нам придётся поговорить об этом в другой день.

«Я так и знала, что это нечто малоприятное». 

Глава 20

Саммер

Один месяц спустя

— Удивительно, но его не было уже четыре недели. Мы расстались на хорошей ноте... в каком-то смысле. Вместе провели мой день рождения, немного выпили и даже поиграли в «Монополию». У мамы была версия с героями «Peanuts», и оказалось, что мы оба играли в неё с мамой и Расселом, когда другого не было рядом. Он надрал мне задницу, но сдержал слово и до конца дня не вёл себя как придурок.

Саванна кивает, задумчиво разглядывая воду вокруг наших падлбордов. Саванна приехала в город на соревнования по сёрфингу на больших волнах. Мы переписывались и созванивались со времён фестиваля «Маргариты», но сейчас впервые видимся лично. Она спросила, как у меня дела с Дейтоном, и я ввожу её в курс того, что произошло на мой день рождения.

— Мне показалось странным, что ты не жаловалась по телефону на то, какой он геморройный. Всё было так неловко, когда я в последний раз видела вас вместе. Поверить не могу, что он просто заявился той ночью, остался у тебя в студии, а потом вёл себя абсолютно нормально в твой день рождения. Странно.

Я смеюсь как раз в тот момент, когда огромная морская черепаха выныривает на поверхность в нескольких метрах от наших досок. Мы молча наблюдаем, как она делает глоток воздуха, прежде чем снова уйти на глубину.

— Всё, я переезжаю сюда, — заявляет она.

— Ха! Переезжай. Теперь, когда он наконец-то съехал, я бы позволила тебе спать в моей студии без всяких баррикад из подушек.

— Воу! Что? Он спал в твоей постели?!

Её глаза округляются, когда она в упор смотрит на меня.

Я пожимаю плечами.

— Я выстроила границу из подушек, но вообще, да... типа того. А где, по-твоему, он спал?

Она улыбается.

— Э-э, на полу, на раскладушке, на заднем крыльце? Где угодно, только не в твоей постели.

Я кусаю нижнюю губу, соображая, сколькими деталями я хочу поделиться касательно того, что именно произошло, когда Дейтон вторгся в моё личное пространство, и мы делили одну постель... и оргазм в утро моего дня рождения.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, прежде чем заговорить.

— Ладно, я не думаю, что это вообще хоть что-то значит, и рассказываю тебе только потому, что с тех пор ничего не произошло, и больше никогда ничего не произойдёт, и...

Она визжит, её глаза загораются, и она подплывает на доске ближе ко мне.

— Выкладывай мне всё прямо сейчас, коза.

Я поджимаю губы, не в силах смотреть ей в глаза, когда произношу слова. Разглядываю воду, пока история слетает с моих губ.

— Мне начал сниться эротический сон, прямо очень, очень реалистичный. Он... ладно, я тебе тоже ещё не рассказывала, но ты помнишь ту ночь, когда мы все ходили в «Коктейли и хаос»?

Её глаза расширяются, и она кивает.

— Так вот, в ту ночь он, похоже, узнал, что я рассталась с Акселем. Он наговорил мне всякого дерьма о том, что мой парень не хотел со мной спать, я была в бешенстве, но я ведь действительно рассталась с Акселем, а он взял и разболтал всей компании за столом. Ну так вот, Дейтон положил руку мне на бедро и сжимал его весь вечер.

У неё отвисает челюсть. Её падлборд снова начинает относить от моего, но чистый шок на лице виден отчётливо, даже когда она пытается подгрести обратно ко мне.