Мой взгляд остаётся на уровне её глаз, прежде чем опуститься ниже, скользя по телу. Под моим вниманием её соски напрягаются под тонкой футболкой. И снова член твердеет без моего разрешения.

— Это то, чего хотели бы папа и Клара.

Черты ничего не выдают, пока она ещё несколько мгновений смотрит на меня с нейтральным выражением, а затем медленно кивает.

— Давай утром.

Я киваю.

— Хорошо.

Пока я сегодня пытался убить время, я сходил в магазин за ингредиентами для завтрака и всем нужным, чтобы утром приготовить «Мимозы», надеясь, что она действительно вернётся домой ради этого.

«Потому что вот насколько жалко ты уже пал».

— Я иду в душ, — говорит она.

Я киваю.

— Хорошо.

— Не жди меня.

Она разворачивается и заходит в ванную, закрывая за собой дверь.



Я просыпаюсь от того, что кровать покачивается, будто кто-то слегка её трясёт. Моя рука снова сжимает волосы Саммер, на этот раз ниже, ближе к концам. Они намотаны на мой кулак. Я держу глаза закрытыми, чтобы снова притвориться спящим, пока не слышу её прерывистый стон. Мои глаза распахиваются.

В комнате всё ещё почти темно, только тонкая полоска света начинает просачиваться внутрь. Её тело сдвигается, и она вздыхает. Кровать всё ещё двигается, и я понимаю, что она двигает её своим телом…

«Чёрт возьми. Она ласкает себя».

Она лежит на животе, отвернув лицо от меня. Всё, что я вижу, — её волосы, намотанные на мой кулак, и верх её плеч. На ней снова белая майка.

— Ммм, — снова стонет она, а потом издаёт тихий всхлип.

«Я пропал. Мне конец».

Я горжусь своим самоконтролем, но это выше моих сил. Член твёрдый как камень, настолько напряжённый, что больно упирается в матрас. Я боюсь пошевелиться, потому что тогда она поймёт, что я проснулся, и остановится. Я хочу услышать, как она кончает, сильнее, чем когда-либо хотел чего-то в своей жизни. От её тихих всхлипов и стонов у меня пересыхает во рту. Мне нужно облизать каждый участок её кожи, попробовать на вкус её возбуждение, запах которого я едва уловимо чувствую.

— Ммм.

Её стоны становятся выше и отчаяннее, будто она уже близко.

Я представлял этот момент бесчисленное количество раз. То, как я хочу услышать, как она доходит до пика, — то, о чём я фантазировал в собственной кровати, в душе, даже когда был с другими женщинами. Теперь, когда я переживаю это наяву, время будто замирает.

Она начинает двигаться быстрее. Моя рука крепче сжимает её волосы. Я хочу попробовать её удовольствие на вкус, почувствовать его, быть тем, кто дарит его ей, но даже просто видеть такое — то, во что я до этого момента никогда не верил.

Я облизываю губы, медленно опуская руку поверх шорт, чтобы поправить стальную эрекцию. Наверное, я мог бы кончить просто от звука того, как она доставляет себе удовольствие. Раскалённая потребность пульсирует во мне.

— Дейтон, — выдыхает она.

Серые тени вокруг меня взрываются светом, таким ярким, будто солнце касается моей кожи, и я впервые за годы чувствую тепло. Она думает обо мне, пока кончает, и ничто никогда не ощущалось так чертовски хорошо.

Она явно близка к финишу — её движения становятся быстрее, а тело сильнее раскачивает кровать. Я хочу наклониться вперёд и прошептать ей на ухо, сказать, что она такая умница, что выглядит и звучит как грёбаный ангел. Хочу потянуть её волосы назад, чтобы иметь возможность посмотреть ей в глаза, когда она достигнет пика.

И я делаю это. Знаю, что она близко, поэтому перехватываю её волосы ближе к корням и тяну — не больно, но крепко. Она ахает, глаза распахиваются, когда голова откидывается назад. Я подаю бёдра вперёд, вжимаясь ими в подушку, которой она отгородилась от меня.

— Дейтон…

Она стонет моё имя, её розовые губы складываются буквой «О», когда она выдыхает дрожащий стон.

Увидеть экстаз в глубине её зелёных глаз и услышать, как она всхлипывает моё имя, пока её тело начинает дрожать от оргазма, — достаточно, чтобы сорваться и мне. Экстаз проносится по каждому нерву моего тела, разрядка вырывается в шорты, а моя хватка на её волосах усиливается.

— Бляяядь, — выдыхаю я. 

Глава 19

Саммер

Я думала, что мне просто снится эротический сон.

Отголоски оргазма, разливающиеся по телу, смешиваются с адреналином и окситоцином, создавая дурманящее чувство, которое я никогда не хотела бы связывать с Дейтоном Коуплендом — моим сводным братом, который издевался надо мной в старшей школе и презирает меня с тех самых пор.

Из-за его железной хватки на моих волосах я не могу отстраниться. Лежу здесь, тяжело дыша и измождённая, пальцы липкие от возбуждения, всё ещё прижаты к клитору. Его янтарный взгляд въедается в мой, как у одержимого — мужчины, который так очевидно хочет меня трахнуть.

«Нет, нет, нет, этого не может быть. Ни за что. Он ненавидит меня. Для него это игра».

Я не знаю, как далеко Дейтон готов зайти, чтобы поиграть с моими нервами. Он всегда был целеустремлённым говнюком. Он получает то, что хочет, и ему редко говорят «нет».