Кружевное розовое тедди идеально облегало её изгибы. Её розовые соски размером с четвертак, и каким-то образом знание того, как именно на её коже выглядят следы загара от бикини, породило у меня нездоровую одержимость более светлой кожей её груди и задницы. Я всё время фантазирую о том, как кусаю белые полоски на её бёдрах.

Я до сих пор помню, как впервые увидел её в купальнике в шестнадцать лет, и весь день не снимал солнцезащитные очки, чтобы она не видела, как мой взгляд приклеился к ней. С тех пор её тело изменилось — в лучшую сторону. Я запомнил изгиб её задницы в штанах для йоги, но теперь, имея чёткое представление о том, как именно выглядит её тело, я начинаю терять концентрацию, имея дело с клиентами-миллиардерами и чёртовыми кучами денег.

Блядь, теперь у меня встаёт, пока один из моих крупнейших клиентов сидит напротив.

Я ёрзаю в кожаном кресле, сжимая ручку так, что костяшки пальцев белеют.

— Мистер Хамфрис, рад сообщить вам, что с момента нашей последней встречи все ваши счета принесли прибыль в размере двенадцати процентов. Я настоятельно рекомендую увеличить ваши вложения в следующие счета на десять процентов или больше.

Моя секретарша, Ава, переключает слайды презентации на экране, показывая множество нулей, которые появились с тех пор, как мы получили счёт Хамфриса. Мистеру Хамфрису всего тридцать два, но когда умер его дед, он унаследовал сеть производств алкоголя, которую за последние пять лет впечатляюще развил.

— Я хочу увеличить на тридцать процентов. Должен сказать, ваша команда произвела на меня впечатление, Коупленд. Цифры поражают.

Ава переключает на следующий слайд. Я монотонно рассказываю об активности его инвестиционного счёта и небольших корректировках, которые хочу внести на предстоящий год.

— После того как закончатся праздники и начнётся новый год, мы войдём в первый квартал, и можно ожидать общего снижения продаж. Новогоднее обещание большинства людей пить меньше длится всего несколько недель, если вообще длится.

Он поднимается со своего места и протягивает руку, чтобы пожать мою.

— С нетерпением жду, куда приведёт наше партнёрство в будущем, Коупленд.

Я встаю, крепко пожимаю ему руку и киваю.

— Благодарю. Я тоже этого жду. Хороших выходных.

Он кивает Аве и выходит из конференц-зала. Дверь за ним щёлкает.

— Ну, это было неожиданно.

Она улыбается мне.

Я нанял Аву по простой причине. Богатым людям нравится находиться рядом с красивыми женщинами, а в Майами полно начинающих моделей. Ава профессиональна, но я не пропустил её затяжные взгляды и застенчивые улыбки.

Меня не интересуют отношения. У меня была стабильная физическая связь с женщиной, которая жила в моём доме в Нью-Йорке. Исключительно секс, ничего больше. Она была фэшн-моделью с медово-светлыми волосами. Именно волосы меня и зацепили, потому что обычно мне не нравятся высокие, худощавые женщины. Мне нравятся ниже ростом, с тем, за что можно ухватиться.

Фотографии Саммер снова просачиваются в память.

«Мне срочно нужно с кем-нибудь переспать. Интересно, Ноэль прилетела бы на одну ночь?»

Я думаю написать ей, пока возвращаюсь в свой кабинет. До похорон у нас были стабильные, но несерьёзные отношения.

Ава покачивает бёдрами, идя впереди, но я ловлю себя на том, что открываю переписку с Саммер. Закрываю дверь кабинета, прежде чем снова вывести на экран её фотографии в розовом кружеве.

«Да чтоб меня».

Она отправила мне три снимка, и если бы я был большим джентльменом, то удалил бы их. Несмотря на свою дисциплину и самоконтроль, я так и не смог себя на это уговорить.

Первый — мой любимый. Она сидит на кровати, широко расставив ноги, из-за чего её бёдра выглядят восхитительно и так, будто их хочется схватить. Большой палец прижат к нижней губе, глаза смотрят прямо в камеру. Соски твёрдые и дерзко приподнятые. Грудь ближе к чашке C — как раз для моей ладони. У меня большие руки, но я знаю, что полностью обхватить ими её задницу не получится.

Я стону, наклоняясь вперёд над столом. Член теперь твёрдый как камень. Если Саммер Салливан займёт в моей голове ещё больше места, я угроблю компанию чистым пренебрежением. Несколькими щелчками мыши я открываю на своём ноутбуке камеры видеонаблюдения, которые показывают задний двор пляжного бунгало.

Саммер сейчас снаружи, разговаривает с мужчиной.

Я замираю, пока мои глаза следят за её пиксельной версией на экране. Она ходит вокруг, указывает на шлакоблочную стену, которая отделяет наш двор от соседского.

«Как же жаль, что у этой чёртовой штуки нет звука».

Мужчина подходит к ней и обнимает её за плечи.

Я стискиваю зубы, выдыхаю и закрываю окно. Мышцы напряжены. Мне нужна хорошая, долгая тренировка и заплыв в солёной воде Атлантики.