Улыбаться было не её сильной стороной. Она почесала сбоку голову, проводя пальцами по той части волос, что ещё не была выбрита.

Она чувствовала на себе взгляд полицейских. Но пока ни один из них не двинулся, чтобы вмешаться.

Кора снова улыбнулась администраторше, но опять это выражение было чужим на её губах. В конце концов она остановилась на том, что, как ей хотелось верить, выглядело по-свойски.

– Ты в порядке? – нахмурилась администраторша.

Улыбка с лица Коры слетела мгновенно. Теперь она хмурилась, скрестив руки.

Двое копов у двери снова о чём-то говорили между собой, но время от времени поглядывали на них. Кора медленно произнесла:

– Мне нужна ваша помощь, чтобы получить новое полотенце.

Администраторша ткнула пальцем в полотенце у неё в руке.

– Ты только что стащила его с тележки. Я видела.

Кора впилась в неё взглядом.

– Как тебя зовут?

Девчонка замялась.

– Аманда.

Кора прокрутила в голове имена, пытаясь вспомнить, знала ли она кого-нибудь по имени Аманда десять лет назад. И тут щёлкнуло.

– Ты дочь Дэвида и Мэнди?

– Ну, не обязательно навешивать ярлыки.

Кора даже не была уверена, что это значит, поэтому просто пропустила мимо ушей.

– Я помню твоих родителей. Они раньше возили мою сестру в яблоневый сад.

Глаза администраторши оживились.

– Ты про тот, что на пятьдесят девятом?

Кора разок кивнула. В последний раз, когда она была в тех местах, она как раз похищала Гэбриела Финча.

Администраторша же просто откинулась на спинку стула за стойкой.

– Ты говорила, тебе нужны полотенца?

Кора, решив, что молодая женщина достаточно дружелюбна, незаметно проталкивала по столешнице под своей ладонью купюру в пятьдесят долларов. Бумага тихо хрустнула, и она держала плечи расправленными, скрывая движение от полицейских.

Понадобилась секунда – и администраторша заметила деньги. Глаза у неё расширились, и когда она выдохнула через нос, пирсинг дрогнул вверх-вниз. Она протянула руку и схватила купюру. Глянула на Кору – в глазах вопрос. Кора слегка тряхнула полотенцем. Администраторша прочистила горло и сказала:

– Полотенца. Точно. Пойдём со мной. У меня есть чистые полотенца.

По крайней мере, её актёрские навыки были не такими паршивыми, как у Гэбриела Финча.

Кора не стала смотреть, продолжают ли копы следить за ней, и просто последовала за молодой женщиной вокруг стойки – к двери за кассой.

Оказавшись вместе с администраторшей в подсобке, та зацепила дверь, закрыла её и сказала:

– Ну что, тебе покурить или проглотить?

Кора окаменела.

– Что?

Девчонка замялась.

– Ты же пришла купить, да?

Аманда деловито переставляла бумажные полотенца на стеллаже и вытащила оттуда маленькую розовую косметичку, спрятанную в глубине. Она расстегнула золотую молнию, показывая контейнер, набитый самокрутками и маленькими пакетиками с голубыми таблетками.

Мгновенно Кору затошнило. Она сглотнула, вытерла губы. С минуту она могла только смотреть. Короткий кивок. Пара таблеток. Попробовать. Чем это может навредить? Она же не собиралась употреблять всё, только чуточку.

Но даже пока эти мысли нахлынули на неё, Кора знала: это ошибка.

Она уже несколько недель ничего не принимала. Ей что, хочется сорвать эту полосу?

И, что ещё важнее, ей хочется снова почувствовать себя так? Совершенно не в себе. Спокойной – но ценой рассудка.

Чуть ли не с яростью Кора оттолкнула маленькую косметичку.

– Я не за этим, – сказала она сухо, не моргая.

Подросток замялась, потом пожала плечами и убрала сумочку обратно за бумажные полотенца. И сказала:

– Может, я ошибаюсь, но по вам видно – именно за этим вы и пришли.

Кора покачала головой.

– Поверь, тебе лучше с этим не связываться.

Девчонка уверенно кивнула.

– Дети, не употребляйте наркотики. – Она начертила крест на груди. – Поняла, босс. Так за что тут полтинник?

Кора снова взглянула на запечатанную дверь, заставляя себя не сбиваться. В голове у неё поднялся оборотень. Она так это и называла. Часть её – не совсем она и не совсем кто-то другой – была нацелена сделать всё, лишь бы утолить внезапный позыв. Глубокую тягу.

Но оборотень сожрал бы всё и всех, до кого смог бы дотянуться. Не важно было, если вдуматься, что её поступки ранят Сола Брэди. Не важно было, когда она пила, что она явится на дело пьяной, поставив под угрозу расследование. Не важно было, что на кону чужие жизни и её поведение бросает их под удар.

Кто-то называет зависимость болезнью.

Коре было плевать, как это называют. Она знала одно: стоит ей ввязаться – и остаётся ощущение, будто она наполовину мертва. И всё же оборотень всегда возвращался – рычащий, голодный, измождённый. Чем сильнее она сопротивлялась, тем мощнее становилась тяга.

Она коротко, дрожащим выдохом спустила воздух.

И даже шагнула назад, физически отстраняясь от держателя для полотенец.