Коре не нравилось угрожать этой женщине, но за время, проведённое с Гейбриэлом Финчем, она усвоила: в этой семье на упрямство лучше всего действует ультиматум.

Миссис Финч сказала: «Я отвечу на ваши вопросы – после. Дам вам, где найти моего бывшего мужа, и какие угодно ответы. Или… Дело ведь не в Гейбе, да?» Она быстро покачала головой. «Потому что, по-моему, он с кем-то встречается».

Кора нахмурилась. «Ничего подобного. Хорошо. Тогда договорились».

Кора замялась всего на миг. Совесть это не очистит – она знала. Но в глубине души надеялась хоть немного приглушить то, что чувствовала.

И потому она встретилась взглядом с миссис Финч, один раз кивнула и сказала: «Мне нужно знать всё: с кем Тэмми встречалась, куда она ходила и что вообще происходило. Единственный способ помочь – особенно если мне придётся ехать в другой город, – это если вы расскажете мне все подробности и ничего не утаите».

–Договорились. Ну, заходи, бери тарелку. И… должна предупредить: не у всех там будет самое… великодушное толкование поступков Тэмми. Считай, я тебя предупредила.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

—Это ужасная затея, – сказала Кора, ёрзая и воюя за подлокотник в тесном самолётике.

Гэбриел Финч, который и без того был здоровенный, а в рамках кресел экономкласса на первом рейсе до Нью-Йорка казался вовсе громадой, просто злобно уставился на неё. Он сухо сказал:

–И ты правда думаешь, что существовал вариант, где я позволю тебе помогать моей кузине, а сам останусь в стороне и буду сидеть, сложа руки?

Кора только сверлила его взглядом. Похоже, они вообще слишком часто обменивались именно такими взглядами. Наконец она ткнула локтем ему в рёбра, он хрипло охнул – и подлокотник между ними пал.

Впрочем, у неё уже шевельнулось подозрение, что эта битва была лишь началом.

Теперь они были в воздухе. Взлёт оказался таким же мучительным. По крайней мере так Гейб смог откинуть спинку и хоть немного освободить ноги. Не помогало и то, что ребёнок впереди время от времени оборачивался и кидал арахис в подстаканник между ними, пытаясь забросить «точный бросок» размером с перекус.

Когда очередной орешек отскочил от плечевого упора Гейба, Кора покосилась на экран ноутбука, раскрытого перед ним.

Там была открыта страница почтового сервиса. Вообще-то в полёте им не положено подключаться к каким бы то ни было точкам доступа, но Кора решила, что срочность ситуации оправдывает исключение.

К тому же – хотя в суде она бы этого ни за что не признала – она уже вполне привыкла нарушать правила ради того, что считала высшим благом.

В алюминиевой банке, несущейся по небу, висел слабый запах самолётной еды. Шторка иллюминатора рядом с её локтем была опущена.

В воде, при сильной качке, Кора чувствовала себя как рыба в воде. Но была причина, по которой она так и не пошла в десант.

Она ощущала, как тревога иголками ползёт вдоль позвоночника. Чувствовала, как ладони холодные и липкие, хотя над её головой была закрыта форсунка, раздающая струи ледяного воздуха.

И всё же она не собиралась показывать Гэбриелу Финчу, что ей страшно.

–Я понимаю, что должен это помнить, – говорил Гейб, с достоинством пережив поражение в борьбе за подлокотник и снова сосредоточившись на открытом ноутбуке.

По проходу шла стюардесса, и Гэбриел неловко сдвинулся, поворачивая экран к Коре, чтобы стюардесса не заметила, что они подключены к интернету.

–Ты же сказал, что знаешь её пароль, – подчеркнула Кора. – Нам нужно хоть что-то. Твоя мать ни черта не знала.

Гэбриел помрачнел.

–Не говори так о моей маме.

–Я вообще не о ней говорю. Просто о том, что она ничего не знает о том, что случилось с твоей кузиной. Как так? Это же маленький городок.

Гейб бросил на неё косой взгляд – цепкий, настороженный, словно прикидывал, сколько именно она уже знает.

Кора никак не отреагировала.

Она вытянула из семьи столько сведений, сколько смогла. Из того малого, что им было известно, – кузина Гейба пропала две недели назад. Но за последние несколько дней связь оборвалась окончательно – ни писем, ни звонков. Впрочем, это было не впервые, когда она уходила «в тишину».

Никто не произносил этого вслух – будто это было единственное, что они отказывались озвучить, – но Кора уловила: кузина Гейба какое-то время подрабатывала ночной бабочкой.

С проститутками Кора сталкивалась. Ничего особенного она о профессии не думала – ни хорошего, ни плохого. Отчасти родительское влияние и провинциальные понятия вызывали у неё ощутимый дискомфорт при одной мысли об этом. Но другая часть – та, что помнила: её обучили убивать людей за деньги, – не хотела слишком уж бросаться камнями.

Как бы там ни было, семья Финчей всё равно любила Тэмми.

А теперь Корe предстояло искупить вину. Успокоить совесть и, если повезёт, понять, что произошло, и вернуть Тэмми домой целой и невредимой.