К счастью, на кредитке у неё всё-таки нашёлся лимит, чтобы оплатить купленный в последнюю минуту авиабилет экономклассом за 3000 долларов из Родоса в Филадельфию с двумя пересадками – в Афинах и Франкфурте. Она понимала, что, скорее всего, будет расплачиваться за него большую часть… ну да, всю жизнь. Но иначе было нельзя. Она также знала, что будет трудно наскрести деньги, чтобы заплатить «Индепенденс-Корт» за следующий месяц ухода за отцом.

Но она как-нибудь выкрутится – как выкручивалась всегда. Как-нибудь.

Она даже поймала себя на улыбке, когда после двадцати часов в пути самолёт наконец коснулся полосы в старых добрых Соединённых Штатах Америки. Она жива. Она доказала себе, что умеет раскрывать преступления – как отец, пусть за это и не дают наград. И она выживет.

Даже если придётся закрыть контору и найти другую работу. Ей это не понравится, но она сделает. Если это позволит проводить время с отцом и дать ему ту заботу, которой он заслуживает, значит, оно того стоит.

***

На следующий день Дейзи остановилась перед зарешёченными окнами здания «Форчун Инвестигейшнс». Объехав несколько брошенных мусорных баков, она достала ключ, подняла защитную решётку и отперла дверь. Войдя, она вдохнула знакомый и, по-своему, успокаивающий запах старого кофе, отцовских сигар и сырости, затем присела и подняла несколько конвертов, которые кто-то протолкнул в прорезь почтового ящика.

Счета, счета и ещё раз счета. На одном – за электричество – ярко-красным стоял штамп: ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ.

Она щёлкнула выключателем и удивилась, обнаружив, что свет всё ещё горит.

Но ненадолго. Рано или поздно, раз платить ей нечем, электричество отключат.

Дейзи прошла дальше по комнате, мимо множества пустых столов, к своему. Бросила почту на промокашку и посмотрела на телефон. Красная лампочка голосовой почты не мигала.

Вообще ни одного сообщения. За четыре дня число людей, позвонивших в поисках частного детектива, равнялось нулю.

Она сглотнула, пытаясь напомнить себе, что это даже к лучшему. Скоро это перестанет быть её проблемой. Скоро с её плеч свалится огромная тяжесть. Она сбросит этот камень. Большую часть перелёта – и долгой бессонной ночи перед ним – она как раз и провела, принимая решение.

Бизнес не может продолжаться. Пора закрываться.

Если объяснить это отцу – как бы ей ни было противно – он поймёт. Ей просто нужно переступить через собственную гордость. Она всегда хотела быть идеальной дочерью. Но он никогда не требовал от неё этого. Это была ноша, которую она взвалила на себя сама. Осталось только посмотреть ему в глаза и сказать, что случилось.

Да. Ему будет больно, но он справится.

И она тоже.

Она прошла в заднюю комнату офиса, чтобы поставить свежий кофе, потому что сегодня он ей точно понадобится, пока она будет разбираться с делами фирмы, пытаясь понять, что нужно сделать, чтобы закрыть «Форчун Инвестигейшнс».

Когда она вернулась, поднесла к губам слишком горячий кофе и тут же резко отпрянула – обожгла язык, – она уже собиралась пробормотать ругательство, как подняла глаза и увидела в дверном проёме крупную фигуру.

Ругательство, готовое сорваться с языка, превратилось в короткий вскрик.

Когда глаза привыкли к свету и лицо вошло в фокус, она поняла, что знает мужчину, стоявшего там в тёмном пальто и клетчатом шарфе – выглядел он скорее так, будто ему место на Уолл-стрит. Кожа у него была здорово загорелая, по-островному, а волосы с сединой аккуратно зачёсаны назад от лба.

Это был Франклин Вандайвир.

– Привет, – осторожно начала она, уверенная, что сейчас её снова будут отчитывать. Что он выкинет на этот раз – обвинит её в том, что она разнесла гостевой домик, или один из его драгоценных ваз времён династии Мин? От него вполне можно было ожидать, что он проделает 8 000 километров только затем, чтобы высказать ей всё, что думает.

Но голос у него оказался непривычно тихим и робким.

– Здравствуйте, мисс Фортуна, – сказал он, и она с облегчением отметила, что он не отдёрнулся с брезгливой гримасой при виде обстановки, как это сделала Наташа – Карли. Он указал на тот же истерзанный, перемотанный скотчем стул, на котором сидела Наташа. – Вы не против, если я присяду?

– Да ради бога, – сказала она, поставив кофе рядом с просроченными счетами и усевшись в своё кресло. – Вы проделали долгий путь.

Он кивнул.

– Да. Я прилетел на своём частном самолёте.

– Отлично, – сказала она, сумев выдавить улыбку. Она вспомнила частный самолёт Карли. Жаль, что тогда она не расслабилась и не получила от этого больше удовольствия – теперь она всерьёз сомневалась, что ещё когда-нибудь ей выпадет такой шанс. Она сцепила пальцы перед собой. – Чем могу помочь?

Он прочистил горло.

– Похоже, вы уехали, не завершив наши дела.

– Вот как? – Она вспомнила холодные взгляды, которыми они провожали её, когда она несла сумку к машине Захари. – Простите. Я что-то забыла?