Но, подумала Ками, сейчас она хотя бы получит ответы. Должна получить – ведь они уже пришли куда шли, и дверь закрыта. Остаётся только обсудить, что происходит, верно? Или её ждут ещё сюрпризы?

Он сел по одну сторону стола, Ками – по другую.

– Ты, наверное, задаёшься вопросом, что всё это значит, – наконец произнёс он.

– Задаюсь? – вырвалось у Ками прежде, чем она успела себя остановить. – Я… вообще-то я на нервах, Коннор. Что происходит?

– Сегодня мы не можем работать из моего кабинета, – медленно сказал он. – Пока что есть обстоятельства, которые этому мешают.

– Почему? – Ками вспомнила знакомые коридоры офиса ФБР. Она бы нашла дорогу до кабинета Коннора с завязанными глазами. Она даже была в приятельских отношениях с охранником, который обычно дежурил у входа. Почему Коннор не может туда сегодня? Или дело в ней?

– После нескольких событий на прошлой неделе, за которыми я следил, пока был в отъезде, и о которых сейчас расскажу подробнее, – начал Коннор, – вчера я попросил проверить мой кабинет.

Он посмотрел на неё – лицо серьёзное, – и сердце Ками взмыло куда-то к звёздам.

– Если коротко: в моём кабинете нашли «жучок», – сказал он.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Ками молча уставилась на Коннора.

Что бы она ни ожидала услышать – только не это.

«Жучок»?

Мысли хлынули потоком, и она наконец сумела выдавить первый вопрос:

– Они знают, кто это? – спросила она тихо, осипшим голосом.

Он кивнул.

– Подозрения очень серьёзные.

– И… кто?

Он посмотрел на неё так, словно всё и так было ясно.

– Зачем ты спрашиваешь, если уже была на грани того, чтобы сказать?

Ками уставилась на него, раскрыв рот. Значит, это связано с тем, что произошло на прошлой неделе. С Хасентой? Похоже на то. Но как Хасента узнала, если Ками не сказала ни слова? И как узнал Коннор?

– Я не понимаю, как это могло случиться, – хрипло произнесла она.

Коннор ответил не сразу. Он поднялся, подошёл к приставному столику и налил две чашки кофе, приготовив Ками так, как он знал, она любит: чуть-чуть сливок и один сахар. Потом принёс чашки к столу.

– Ками, по-моему, ты не понимаешь, насколько серьёзно мы отнеслись ко всему, что ты говорила и на что намекала. Мы потеряли хорошего агента, Итана, из-за того, что с этим было связано. И то, что ты – человек откровенный, прямой – так боялась говорить об этом, нас очень встревожило. Поэтому мы не стали давить на тебя, а начали предельно внимательно присматриваться ко всему, что было вокруг тебя. Ко всему, во что ты была вовлечена, и ко всему, о чём ты не сказала.

– Я… э-э… ну, я собиралась тебе всё рассказать, – пробормотала Ками, и теперь её тревожило, что за всеми её тайными делами, а их было немало, следят. Разозлится ли Коннор из-за этого – если не сейчас, то потом?

– Конечно, собиралась. Но были вещи, о которых ты не могла нам сказать. Мы в них разобрались – когда я говорю «мы», я имею в виду Джасинту и меня. Больше никого. Мы знали: доверять нельзя никому, кроме самих себя. Вот и делали всё, что могли – сводили воедино наши сведения и копались в твоём прошлом. В исчезновении Дженны. И в том, как странно это дело передали, а потом оно просто испарилось. – В его голосе звучало сочувствие.

Ками онемела от изумления. Она и представить не могла – не то что догадаться, – что он вообще станет это поднимать. Её потрясло, что он знал об этом так много. Это была её личная боль, о которой она никогда не решалась говорить с ним: сперва потому, что не доверяла, а потом, когда доверие появилось, казалось – поздно, слишком поздно. Ей казалось, что нужно доказать ему, кто она сейчас, а не то, что осталось в прошлом.

Но Коннор искал, копал, выяснял – и выяснил. И, в свою очередь, тоже держал это при себе и никогда ей не говорил. За кулисами происходило то, о чём она не имела ни малейшего понятия. Коннор осторожно нащупывал дорогу в её прошлое, понимая, что там могут быть спрятаны важные вещи.

– Вы всё это узнали? – произнесла она очевидное, сама понимая.

– Да. Не сразу. Постепенно и очень тихо. Джасинта настояла на этом безоговорочно. Даже когда мне казалось, что ты просто упрямишься, она первая заметила, как тебе по-настоящему страшно.

Чего она только не знала! С каким состраданием к ней относились! Ками снова потеряла дар речи, а Коннор продолжал:

– Мы поняли, что в Бюро точно есть кто-то, кто переметнулся. Всплыли несколько связанных дел, которые закрыли и бросили. Мы осознали, что этот человек всё ещё в Бюро и явно до сих пор в этом участвует. Мы начали искать тех, кто знал Лиама, прежде всего. Но хоть мы и составили короткий список, нужной фамилии там не оказалось.

– Пока?.. – почему-то Ками показалось, что это слово висит в воздухе; так и было. Коннор кивнул, поймав её взгляд.