А значит, тянуть больше было нельзя. Каждая минута увеличивала опасность – и не только для неё. А если связь с Итаном означает, что и Киран тоже под угрозой?

Кэми до сих пор винила себя в смерти Итана. Она ни за что не позволит, чтобы Кирана ранили или убили. Ни за что.

– Ты прав, – сказала она. – Мне нужно поговорить с ним. И сделать это прямо сейчас.

– Так будет лучше, Кэми, – настойчиво сказал он. – Коннор знает, что делать, и ты можешь ему доверять.

– Я знаю. И теперь уже не важно, кому он расскажет, – сказала Кэми. – Потому что Эртел и так готов вот-вот разнести всё это в пух и прах.

– Именно, – согласился Итан. – Всё дошло до точки кипения. Теперь тебе нужно сделать ход раньше него.

Кэми сглотнула. Ей не хотелось думать, каким будет его ход.

Она оглядела спальню. Жизнь здесь, с Кираном, понемногу начинала ощущаться домом. Она любила эту квартиру. Любила быть с Кираном. Возвращаться каждый вечер, готовить вместе, выпивать по бокалу вина, обсуждать, как прошёл день, – это было невероятно. После долгих лет одиночества и тяжёлых, противоречивых отношений с родителями Кэми наконец почувствовала, что у неё снова есть шанс на счастье.

Она заслужила его. Киран заслужил. Какой-то жадный, прогнивший преступник не имел права вырвать всё это из их рук. И по тому, что, как она подозревала, Билл Эртел и его люди уже успели натворить, Кэми знала: он не замедлит.

Это была её хрупкая жизнь – всё, что ей дорого, – и она ни за что не могла её потерять.

– Да. Но сначала мне нужно попасть туда самой.

– Тогда бери телефон. И звони Коннору.

Ками отпустила его руку и потянулась к телефону.

Во рту пересохло, а пальцы окоченели, когда она взяла его в руку. Это пугало. Она столько раз подбиралась к тому, чтобы сказать Коннору правду, почти решалась – и каждый раз оттягивала: хотела подождать, хотела еще покопаться, собрать больше сведений. А теперь снова замешкалась – и на этот раз просто потому, что отчаянно хотелось, чтобы все это исчезло. Жалкая надежда: если не высовываться, если спрятать голову в песок, может, как-нибудь само рассосется.

Но она знала: так думать больше нельзя.

Она разблокировала телефон и пролистала контакты до номера Коннора. В квартире было непривычно тихо. В воздухе висело ожидание. Утренний поток машин еще не начался; снаружи было прохладно, спокойно и почти темно.

Она коснулась экрана, выводя его номер.

И тут – так некстати, в самый напряженный миг, до смерти напугав ее внезапным звуком – телефон громко зазвонил.

Ками ошарашенно уставилась на экран. Звонил Коннор.

Она почти не сомневалась: это не «синхрония», это неприятности.

С пересохшим горлом она смахнула вправо и приняла вызов.

– Коннор? – сказала она и сама услышала, как дрожит в голосе напряжение.

Его голос был резким – резче, чем она когда-либо слышала.

– Ками. Ты дома?

– Да. Я… – начала она, но он не дал ей договорить.

– Я буду у твоего дома через пять минут. Ты должна ждать. Срочно.

Ему даже не нужно было говорить, что это беда. По одному тону

Ками и так поняла.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Ками отключилась, и по телу ударила волна адреналина.

– Коннор знает! – выдохнула она Кираану.

– Мне послышалось, он сказал «пять минут»? – спросил тот.

– Да. – Сорвавшись с места на кровати, Ками заметалась по спальне, натягивая одежду, на ходу прочесывая щеткой тот бок черных, крашеных волос, который не был выбрит.

– Что случилось? Ему ты нужна по делу? – спросил Кираан.

– Не знаю, дело ли это. Не думаю – судя по тому, как он говорил и что сказал, – объяснила она, засовывая ноутбук и телефон в сумку. Дело или нет, они понадобятся в любом случае, и, возможно, еще и куртка ФБР, что висела в коридоре. Она не хотела ехать неподготовленной, хотя пять минут не оставляли ей вообще никакого времени на сборы.

Она натянула свои «Док Мартенсы», застегивая их как могла. Затянуть шнурки на ботинках до щиколотки – то еще занятие. Может, получится в машине подтянуть как следует. Хотя «в машине» – это явно не то, чего Ками сейчас ждала с нетерпением.

– Удачи. Напиши мне, ладно? – в голосе Кираана звучала тревога, такая же, как у нее внутри.

Она метнулась к нему. Поцеловала, на мгновение ощутила теплую ладонь у себя на спине – и тут же схватила сумку с ноутбуком, куртку и телефон и выскочила из квартиры, с разгорающейся внутри тревогой, надеясь не споткнуться о болтающиеся шнурки, пока мчится к лифту.

Пришлось ждать, пока он спустится с двух этажей, – она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. В лифте она поставила сумку на пол, быстро накинула куртку и успела справиться с одним шнурком до того, как кабина достигла первого этажа. Она вылетела из дверей на улицу, почувствовав, как холодный ветер дергает ее за волосы, – и тут показался Коннор: вырулил из-за угла и остановился у ее дома.

Ками запрыгнула в машину, так стиснутая тревогой и суматошными сборами, что на мгновение даже не могла вдохнуть.