Я прикусил внутреннюю сторону губы и сжал косяк над ее головой так сильно, что казалось, он вот-вот расколется в моих руках. Эва посмотрела вверх сквозь густые ресницы.

— Что? Ты же не ожидал, что я надену твое, правда? А все брюки, которые я примеряла, сползали мне до щиколоток.

Я протянул к ней руки, обхватив ее за талию, и медленно задрал подол ее топа, словно проверяя, что под ним она обнажена. Только мои глаза ни на секунду не отрывались от ее глаз. Пальцы скользили по прозрачной коже, впиваясь в упругую плоть ее ягодиц.

— Дерек, — прошептала она, закрыв глаза и задрожав под моим прикосновением.

Я наклонил голову, губами коснулся ее щеки, почувствовав запах моего геля для душа на ее коже. На ней была моя рубашка, она купалась в моем аромате, скоро окажется в моих простынях и даже надела мои чертовы носки.

Никогда еще я так не завидовал неодушевленным предметам, как в тот момент.

Мне нужно было исправить это.

Как будто вселенная сговорилась против меня, карма за то, что я развратный ублюдок, ведь мы снова оказались наедине, но в обстоятельствах, которые не позволяли мне взять ее так, как я хотел.

Это не означало, что я не мог доставить ей удовольствие.

— Готова ко сну?

Мои губы прижались к ее прохладному лбу, скользя по гладкой коже, пока опьяняющий аромат ее тела манил меня. Я поднял ее на руки, и она обхватила мою талию ногами. Жар ее бедер обжигал меня, оставляя на моих бедрах след в виде бушующего огня.

— Я знаю, что это была дерьмовая ночь, но я хочу, чтобы тебе было хорошо. Могу я это сделать?

Она кивнула, приоткрыв губы, но ничего не сказала.

— Стань на колени, — сказал я, укладывая ее на кровать. Мои руки жаждали прикоснуться к ней, и я с удовольствием погладил ее прекрасную попку, когда она отвернулась. Взгляд, который она бросила через плечо, чуть не сбил меня с ног.

Я забрался за нее, притягивая ее к себе так, что она плотно прижалась к моему члену. Целуя ее за ухом, я засунул руки под рубашку. Не было ничего сексуальнее ее тихих стонов, когда я покусывал ее шею и покручивал ее соски между пальцами.

— Я же говорил тебе, что умираю от желания попробовать тебя. Но я знаю, что потеряю контроль, а это не то, чего я хочу для тебя сейчас, — сказал я, гладя руками ее великолепное тело от головы до ног. Легкие прикосновения вызывали мурашки на ее коже, затем следовали более длинные, протяженные движения, пока мои пальцы не прошли мимо подстриженных волос на ее лоне, ведя к тому, что я искал.

Она раскрылась для меня, когда я провел двумя пальцами по шву ее мокрой киски.

— Черт, — прошептала она, когда я массировал ее клитор медленными, размеренными кругами, пока ее голова не откинулась назад на мое плечо со стоном.

— Уже такая чертовски влажная для меня, детка. Она знает, кому принадлежит.

Эва вцепилась в простыни, когда мои пальцы погрузились внутрь, а другая рука поднялась по ее плоскому животу, обхватила ее грудь и сжала.

Черт возьми, она была такой узкой и чертовски влажной, что мой член просочился от отчаянной потребности оказаться внутри нее. Я закрыл глаза, борясь с тем мужчиной, который хотел разорвать ее на части, поглотить, укусить, шлепнуть и даже плюнуть на эту чертову киску, чтобы пометить ее как свою.

Рыча ей на шею, я большим пальцем сжал и усилил давление на ее клитор, наслаждаясь стонами, вырывающимися из ее губ.

— Почувствуй это, ангел. Почувствуй, как я делаю твою киску чертовски мокрой, — сказал я, поглаживая ее быстрее. Сильнее. Ее бедра дрожали, голова покачивалась из стороны в сторону, пока она дотягивалась до себя, следуя моим движениям. Когда ее бедра ударились о мои, это восхитительное трение едва не заставило меня войти в нее.

— О… черт, Дерек, — воскликнула она, поворачивая голову и кусая меня за шею, пока опускала палец, и мы оба оказались внутри нее одновременно.

— Дай мне попробовать, детка, — потребовал я, снова сжимая ее между большим и указательным пальцами.

Эва слегка вздрогнула, но сделала, как ей велели, и всунула свои скользкие пальцы мне в рот. Я закрыл глаза, когда ее вкус искушал каждую чертову унцию самообладания, оставшуюся в моем теле. Она была чертовски хороша. Чертовски сладка. Я только что обрел свою новую зависимость.

— Ангел, я хочу, чтобы ты скакала на моих пальцах, как хорошая девочка. Покажи мне, как ты хочешь, чтобы тебя трахнули. Как ты кончишь на мой член. — Я поцеловал ее шею. — Тогда ты сможешь смотреть, как я слижу каждую каплю из тебя.

Вставив еще два пальца, я растянул ее, заставив ее шипеть, пока она раскачивала бедра в такт моим движениям. Каждое движение ее плеч и изгиб позвоночника, каждый стон и изысканное трение приближали меня к грани потери контроля.

— Да… так хорошо, — прошептала она, прижимая попку к моему болящему члену.