Она тихо ахнула.

— Говори, пока у тебя еще есть язык.

— Он сказал мне, что если кто-нибудь спросит о Рейне, я должен ему сообщить. Он убил Арни и Рассела, чтобы доказать свою правоту.

Слезы текли по его костлявому лицу.

Я стиснул зубы, но, не успев сказать ни слова, услышал звук хруста гравия и резко повернул голову в сторону парковки.

— Эва, найди место, где можно спрятаться.

— Что? Подожди, а как же ты?

— Сейчас же.

Она не колебалась, и я смотрел, как она исчезает за стеной из помятого металла. Обратив внимание на придурка в моих руках, я широко улыбнулся ему. — Сегодня твой счастливый день. Быстро, вот как.

Одним быстрым движением я закрутил его на своем локте, и резкий хруст его позвонков заглушил душераздирающий крик, который он готовился выдать.

Затащив его тело под ржавый обломок, я бросился вслед за Эвой, когда до моих ушей донеслись незнакомые голоса нескольких мужчин.

— Эва, — прошептал я резко. — Где ты?

Через узкую щель между разбитыми машинами появилась маленькая рука. — Дерек, слева есть большее отверстие.

Мы должны были обсудить ее определение «большого», как только выберемся из этой дерьмовой ситуации. Черт возьми. Острые края металла порезали мне кожу, но я протащился сквозь них и оказался зажатым в очень тесном пространстве с Евой, прижавшейся ко мне.

Может, все не так плохо.

— Дерек, что происходит? Я вызвала подкрепление, но огромная авария блокирует шоссе. Не знаю, сколько времени это займет.

Наверное, поэтому те парни опоздали.

— Здесь группа мужчин, вероятно, люди Белова.

— Дерек, если они нас найдут...

— Я умру. Но ты окажешься в гораздо худшей ситуации, если понимаешь, о чем я.

Она задрожала, прижавшись ко мне, и опустила голову на мою грудь.

— Черт, черт. Это моя вина.

Ее страдание задело во мне что-то, о чем я раньше не подозревал.

— Эй, машина вне поля зрения. Насколько они знают, мы так и не приехали.

Эва сжала пальцами ткань моей рубашки и покачала головой. — А как же Коди? Он не станет за нас врать.

Я положил руки ей на бедра. — Он не будет проблемой.

Луч солнца осветил часть ее лица. Ее радужные оболочки, обычно темно-карие, в свете солнца приобрели бронзовый оттенок. Они были завораживающими, двигаясь туда-сюда.

— Что это значит? Ты же не серьезно говорил там, правда?

Я не мог сказать ей, что сломал шею этому ублюдку. Поэтому я сделал то, что умел лучше всего, когда дело касалось Эванджелины.

Соврал.

— Конечно, нет. Я усыпил его и спрятал за грудой металла. Он не проснется в ближайшее время.

Она на мгновение замялась, вероятно, обдумывая мои слова, прежде чем закрыть глаза и кивнуть, прижавшись к моей рубашке. Она крепче обхватила меня и прижалась к моему телу.

— Прости. У меня в спине застрял кусок металла.

— Ты думаешь, я расстроен, что ты здесь? Так? Потому что, несмотря на то, что происходит снаружи, я не слишком расстроен из-за нашего секретного укрытия.

Она тихонько вздохнула.

— Ты дрожишь. Тесные помещения тебя нервируют?

Я прикоснулся губами к ее волосам, схватил петли ее джинсов и притянул ее ближе, прижавшись членом к ее животу. Я знал, что она чувствовала, какое влияние она на меня оказывает, но ничего не сказала и не пыталась отодвинуться.

— Нет, не совсем. Просто ты и я...

Я прервал её на полуслове, скользнув руками по её бедрам и подняв её к себе на талию. Теперь мы были на одном уровне, и она подняла брови, удивлённая моей смелостью.

— Здесь для тебя больше места. Тебе так не лучше?

— Как удобно для тебя, — прошептала она.

Я усмехнулся, прикоснувшись губами к изгибу ее шеи. — Мне тоже было там немного тесно.

— Я заметила.

Опустив голову к ее плечу, я снова засмеялся, и звук был приглушен тканью ее рубашки.

— Подожди, — сказал я, коснувшись губами ее уха.

То, что я хотел с ней сделать. Огонь зажегся в моих венах, когда она обхватила мои бедра ногами, и я поднял руки, обхватив ее ягодицы.

Эва прижалась к моей шее. — Ты устанешь меня держать.

Ее дыхание было теплым на моей коже.

— Ни за что. Я мог бы делать это всю ночь, ангел.

Кончик моего носа коснулся ее носа.

— Правда?

— Спроси, что ты действительно хочешь знать, Эва, — прошептал я, прижавшись к ее коже, прежде чем поцеловать ее шею, подбородок и нижнюю губу.

Она задрожала, закрыла глаза и медленно покачала головой. — Я не знаю, о чем ты говоришь.

— Конечно, знаешь. Ты хочешь знать, как долго и как хорошо я могу трахать тебя в этой позе, да?

Эва прошептала мое имя, но звук был не таким, как я ожидал. Ее голос не был окрашен вожделением от моих дерзких слов. Ее кулаки крепче сжимали мою рубашку, а дыхание было неровным и поверхностным, и было очевидно, что происходит что-то совсем другое.

ГЛАВА 16

ГЛАВА 16

Э