— Ты делаешь вид, что все нормально, но я же вижу, что ты злишься. Беру свои слова про Рекса обратно.

— Очень на это надеюсь. И вообще, с меня хватит этих проверок, Люк.

— Ну, а что если я предложу тебе посмотреть кое-что действительно интересное?

— Что именно? — любопытство берет верх.

— Хочешь посмотреть фотки дивана, который я заказал для своей квартиры в Нью-Йорке?

При упоминании Нью-Йорка из меня словно выпускают воздух. Это как болезненный щелчок по носу: напоминание о том, что отпуск скоро закончится, Люк улетит обратно в свой мир, и между нами снова пролягут тысячи миль.

— Давай, — я заставляю себя улыбнуться, хотя настроение безнадежно испорчено.

Он кладет телефон на стол между нами и начинает листать галерею. И тут на экране всплывает уведомление о входящем сообщении. Я не хочу шпионить, но текст сам бросается в глаза. Отправитель: Талия.

ТАЛИЯ: Скучаю по тебе, большой мальчик. Поужинаем на этой неделе? В следующем месяце я лечу в Нью-Йорк, у меня есть пара идей, хотела бы обсудить с тобой.

Я сжимаю губы. Какого черта Талия ему пишет? Я перевожу взгляд на Люка, но он быстро смахивает уведомление, делая вид, что ничего не произошло. Он молчит, а я чувствую, как все мои комплексы поднимают головы. Это отвратительно. Я прекрасно понимаю, что холеная Талия вписывается в его нью-йоркскую жизнь куда органичнее, чем я. Я — якорь из прошлого, уютная привычка на время отпуска. А она — часть его амбициозного настоящего.

На меня накатывает глухая тоска.

— Эй, ты чего? — хмурится он.

— Какого черта Талия тебе пишет? Почему она называет тебя «большим мальчиком»? И с хрена ли она собралась к тебе в Нью-Йорк? — яростным шепотом сыплю я вопросами.

— Эй, сбавь обороты. Ты слишком громко говоришь, — шикает он, оглядываясь.

— Не указывай мне, как говорить! — уже в голос возмущаюсь я.

Разговоры за столом стихают, все взгляды устремляются на нас.

— Не обращайте внимания! — с натянутой улыбкой выпаливаю я. — Просто шампанское в голову ударило.

Все тактично возвращаются к своим тарелкам. Люк сверлит меня встревоженным взглядом.

— Я понятия не имею, почему она мне написала, Миа.

— Зато наверняка знаешь, почему она зовет тебя «большим мальчиком»!

— Думаю, мы оба прекрасно понимаем, почему она меня так называет, — он нагло подмигивает.

Но мне не до шуток. Меня сжирает едкая, жгучая ревность. Я в бешенстве: эта стерва клеится к «моему» парню, а ему хоть бы хны. Он не закатывает сцен, как делают в кино. Не кричит, что ноги ее не будет в его квартире.

— Ты что-то к ней чувствуешь? — шепчу я.

— Что? — Он в шоке таращится на меня. — Ты о чем вообще?

— Я спросила, нравится ли тебе Талия! Из-за этого она вела себя со мной так высокомерно?

— Во-первых, она со всеми так себя ведет. А во-вторых, нет, она мне не нравится. И ты это прекрасно знаешь.

— Да неужели? А про ваши ночные купания голышом я, видимо, должна была сама догадаться? Что еще ты от меня скрываешь?

Он тяжело вздыхает.

— Мы не можем обсуждать это здесь, Миа. Мы же не хотим разрушить нашу легенду?

— Ах да. Легенда. Это ведь просто спектакль. Фальшивка.

— Не просто, — он сжимает челюсти. — И ты это знаешь.

— Да. А может, и нет.

Я подцепляю вилкой устрицу и быстро проглатываю, стараясь проглотить заодно и ком в горле. Как же меня бесит, что Люк просто отмахивается от моих эмоций, словно они ничего не значат! Словно я покорная собачонка, готовая довольствоваться объедками с его стола. Я заслуживаю большего! Большего от него как от лучшего друга, большего в этой дурацкой игре, большего от человека, который…

«Прекрати. Ты ведешь себя как психопатка, — одергивает меня внутренний голос. — Ты не его настоящая девушка. Хватит истерить!»

Я до боли закусываю губу и поворачиваюсь к Люку. В его глазах читается неподдельная тревога.

— Миа, у нас все нормально? — шепчет он. Я коротко киваю. — Пойдем потанцуем?

— Мы посреди ужина.

— Играет отличная группа, там уже танцуют. Идем.

— Неудобно...

— Плевать, — он решительно берет меня за руку, поднимается и объявляет столу: — Извините нас. Мы украдем минутку для танца. Миа просто обожает эту песню.

Он тащит меня к небольшому танцполу.

— На нас же все смотрят.

— Пусть смотрят.

Я оглядываюсь через плечо: Рекс провожает нас тяжелым, злым взглядом.

— Он сейчас лопнет от злости, — с явным удовлетворением замечает Люк, притягивая меня к себе.

— Что ты делаешь?

— Просто показываю всем, что ты моя.