— Думаешь, мы на верном пути?

— Это единственное, что приходит мне в голову. Мы уже здесь, на пляже. Могли бы пойти и проверить прямо сейчас.

— Черт, ты серьезно думаешь, что мы сейчас найдем сундук с золотом?

— Нет. На карте были номера подсказок. Думаю, их будет несколько, прежде чем мы доберемся до финала.

— Значит, золото будет в конце? — с надеждой спрашивает Миа.

— Может быть. Я ведь не знаю, кто все это придумал. — Я сильно в этом сомневался, но разрушать ее иллюзии не хотелось.

Она прищуривается, делает шаг вперед и берет меня за руку.

— Луки, ты бы ведь признался, если бы это был ты?

— Что ты имеешь в виду? — Мое сердце сбивается с ритма, когда она проводит пальчиком по моей ладони.

— Это ты нарисовал карту сокровищ? Чтобы мы проводили больше времени вместе и практиковались быть парой? Ты ведь понял, что я расстроилась, когда ты променял меня на работу?

— Хотелось бы сказать, что да, — делаю я паузу, — но это не так.

Она сверлит меня взглядом, делая еще один шаг. Я чувствую, как песок с ее ног сыплется на мои. Миа поднимает руку, ласково касается моей щеки и заглядывает мне прямо в глаза. От ее близости сердце пускается в галоп. Я вдыхаю запах ее солнцезащитного крема и вижу кристаллики соли на коже. Она светится золотистым загаром, на щеках играет румянец. Она выглядит ослепительно.

— Ты же знаешь, я всегда понимаю, когда ты лжешь, да? — Она наклоняется ближе. Ее губы почти касаются моих. — Скажи мне еще раз.

— Сказать что? — хриплю я, забывая, как дышать.

— Что это не ты нарисовал карту.

— Это не я.

Она слегка отстраняется и хмурится.

— Не могу понять, говоришь ты правду или нет.

— Я думал, ты всегда понимаешь.

— Я тоже так думала. Видимо, интуиция меня подводит.

— Не думаю.

Я обнимаю ее за талию и притягиваю вплотную к себе. Она нервно оглядывается по сторонам.

— Кто здесь?

— Что значит «кто здесь»?

— Я просто подумала, что...

— Что? — спрашиваю я, скользя ладонью по изгибу ее талии, вниз к бедру и ягодицам.

Я собственнически сжимаю ее попку, и она выдыхает, прижимаясь ко мне.

— Я просто подумала, что такие вольности мы позволяем себе только на публике.

— Может, нам стоит делать это постоянно? Вдруг за нами наблюдают прямо сейчас? Кто-то может шпионить за каждым нашим шагом, — усмехаюсь я.

— Ты же в это не веришь? — Она снова тревожно озирается. — Рекс не настолько сумасшедший, правда?

— Не знаю. Кэл сказал, что Рекс был на взводе и с кем-то орал по телефону. Я не знаю, на что он способен, осознав, что упустил тебя из-за меня.

— Он меня не упустил, — резко обрывает Миа. — Я никогда не принадлежала ему. И я не твоя. Забыл?

— Я-то помню. Но он — нет. Мужчин всегда манит то, чего они не могут получить. Он наверняка вбил себе в голову, что ты все еще сохнешь по нему, — быстро говорю я, пока мое сердце отбивает бешеный ритм.

Потому что я-то хочу, чтобы она была моей. И хочу, чтобы она сама этого захотела. Черт. Я все еще люблю ее. Безнадежно, отчаянно влюблен, и весь этот план был одной гигантской ошибкой.

Мне вообще не стоило приезжать на эту свадьбу. Не стоило соглашаться на спектакль с фиктивными отношениями. И тем более не стоило делить с ней один номер. Чувства, которые я так долго держал в узде, теперь кипели внутри, как лава в кратере просыпающегося вулкана. Меня бросало в жар, я нервничал, чувствуя себя так же, как в восемнадцать, когда она радостно сообщила, что идет на выпускной с Уильямом Сеттой — парнем из команды по теннису. Он был неплохим парнем, но он был не мной. Если бы не он, она пошла бы со мной. Как друзья, разумеется.

Я до сих пор помню ее в розовом платье: как она кружилась, как смеялась. Помню, как Сетта надел ей на запястье бутоньерку, а она чмокнула его в щеку. В его глазах загорелся триумф: он был уверен, что переспит с ней в ту ночь. Но я бы ни за что этого не допустил, пусть мне и приходилось торчать с ними третьим лишним.

Это было больно. Было больно тогда осознавать, что она никогда не станет моей. И еще больнее сейчас, потому что мои чувства стали глубже и сильнее, чем когда-либо. Когда придет время и я улечу в Нью-Йорк, разлука станет невыносимой. Мне придется прятаться вдали от нее, пока она будет искать того, кого по-настоящему полюбит. Того, кому отдаст свое сердце. И я лишь надеюсь, что не сломаюсь от этой боли.

— Эй, Люк, — она мягко касается моего лица. — Пойдем к пирсу? Что именно мы ищем?

— Не знаю, — говорю я. — Наверное, еще одну карточку. Но она же намокнет. Думаю, поймем, когда увидим. — Я беру ее за руку и крепко сжимаю. — Согласна?

— Наверное, — медленно кивает она. Выражение ее лица меняется.