Я только надеюсь, что она права.

Глава 10

Глава 10

Миа

— Да уж, кровать просто чертовски огромная.

Я изо всех сил стараюсь не пялиться на этот сексодром. Если бы эта кровать умела говорить, уверена, она бы выдала целую кучу пикантных секретов. Я краснею от одной только мысли об этом. Дерзко, страстно и горячо. В таких номерах обычно делают детей.

Выкинь это из головы.

Ты здесь не для того, чтобы заводить детей.

Я украдкой поглядываю на Люка и мысленно приказываю себе не пускать слюни.

Мы стоим посреди нашего гостиничного люкса и смотрим на кровать размера «кинг-сайз», занимающую добрую половину комнаты. Она, безусловно, выглядит невероятно уютной, с этими огромными пуховыми подушками и воздушным одеялом. Сам номер просто кричит о роскоши и тонко пахнет стручками ванили. И хотя для моего носа это очень приятный аромат, он мгновенно вызывает желание съесть что-нибудь вкусненькое. Кекс, например.

— Это точно.

Почему его голос звучит так? Он всегда был таким глубоким? Таким бархатистым? Как у какого-то джазового певца, сидящего за пианино в прокуренном баре. И почему рубашка так обтягивает его плечи, словно готова треснуть по швам?

Мне дико хочется сесть, попрыгать на матрасе и проверить, такой ли он мягкий, как кажется, но я не рискну сделать это, пока на мне это платье. Я прекрасно знаю, что оно задерется до самых бедер и обнажит трусики, как только я прилягу. А кто знает, как поведет себя лиф? Я уже была в шаге от скандала со случайно обнажившейся грудью, и это последнее, что мне сейчас нужно. Кроме того, я едва пережила этот вечер, чудом избежав драки с этой стервозной Талией.

— Итак, как мы поступим? — Я поворачиваюсь к Люку и вдруг понимаю, что последние несколько минут он пристально, не отрываясь, наблюдал за мной.

Его пронзительные голубые глаза смотрят интенсивно, с легкими искорками юмора в радужке. На упрямой линии подбородка темнеет сексуальная пятидневная щетина, а верхняя пуговица рубашки расстегнута.

— Ой, черт, до меня только сейчас дошло, что ты весь день была в дороге. Ты, должно быть, безумно устал.

И тут я осознаю, что он, наверное сильно вымотан: день был сумасшедшим, и он наверняка держится на честном слове. Как, впрочем, и я. Наверное, у меня просто помутнение рассудка от недосыпа, раз он вдруг кажется мне мужчиной, которого я была бы не прочь попробовать на вкус. А теперь я еще и проголодалась — по-настоящему, зверски проголодалась. Черт бы побрал этот восхитительный ванильный аромат!

— Я переживу. — Его губы дрогнули в полуулыбке, но он продолжает внимательно смотреть на меня.

Странно, как сильно его взгляд действует на меня. Это сбивает с толку, кажется, будто он просвечивает меня насквозь, добираясь до каждой клеточки. Интересно, он что, заделался телепатом и теперь сканирует мой мозг? Отличный трюк, ничего не скажешь. «Привет, Миа. Я только что вернулся из Нью-Йорка, и теперь умею читать твои мысли».

Я заставляю себя не думать о том, как сексуально он выглядит в этой идеально выглаженной голубой рубашке и как мягко его темные волосы спадают на лоб.

Черт, мои мысли снова свернули не туда.

— Я что, амеба под микроскопом? Ты так на меня смотришь, будто пытаешься разглядеть мое клеточное ядро.

Я протискиваюсь мимо него и без сил опускаюсь на край кровати. Отчасти потому, что ноги просто гудят: я не создана для того, чтобы часами дефилировать на шпильках. А отчасти потому, что, находясь так близко к нему, я начинаю думать о вещах, о которых в контексте Люка думать категорически нельзя.

— Клеточное ядро? — смеется он.

Интересно, не припомнит ли он сейчас, как позорно я заваливала биологию и химию в старшей школе? Он до сих пор время от времени дразнит меня тем, как я рыдала над лягушкой Керми, которую мы препарировали. Именно тогда я раз и навсегда поняла, что медицинский — это не мое.

— Ничего смешного.

Я не могу удержаться и откидываюсь на спинку кровати. Она оказывается еще удобнее, чем выглядела, и мое измученное тело буквально поет от восторга, утопая в подушках.

— Я умираю от голода. — Я осматриваю номер. — Здесь есть какие-нибудь закуски? Мне срочно нужно перекусить. Из-за всей этой драмы я забыла нормально поесть. Только пила шампанское. — Я внезапно зеваю. — И прежде чем ты что-нибудь скажешь: да, мне нужно лечь спать, но я не хочу просыпаться посреди ночи от голодных спазмов.

— Принято. — Люк делает пару шагов и нависает надо мной.