Я в шоке пялюсь в экран, узнавая каждого из присутствующих. Миа смотрит на меня с таким отчаянием, что напоминает сову в свете фар. В ее глазах плещется чистый, неподдельный ужас, и мне стоит колоссальных усилий не заржать в голос. Миа Бишоп — последний человек на планете, способный потерять дар речи, но сейчас она явно не знает, как выкручиваться.

— Всем привет! Полагаю, наш секрет раскрыт?

Я выдавливаю самую обаятельную улыбку, а мозг лихорадочно ищет выход. Как убедить этих людей, знающих меня с пеленок, что я не вру?

— В смысле, это правда?

В голосе Рэйфа звучит неприкрытое недоверие. Он наклоняется ближе к камере.

Старший брат Мии всегда общался со мной нормально, хотя и без особых сантиментов. Они с Рексом ровесники, но никогда не тусовались в одной компании. Рекс был звездой, капитаном команды и местным плейбоем. Рэйф — мозговитым интровертом. Насколько я помню, он вообще редко с кем-то встречался, что было странно: объективно он был куда симпатичнее Рекса. Это страшно бесило Мию в старших классах, потому что половина ее подружек постоянно пыталась выведать у нее информацию про брата. Половина, за исключением Джунипер.

— Ну, я не совсем уверен, что именно Миа вам рассказала, — протягиваю я, сохраняя расслабленное выражение лица. Я пытаюсь считать их эмоции, чтобы понять, насколько глубоко мы увязли, но они смотрят на меня как на инопланетянина. — Но если она сказала, что мы безумно влюблены друг в друга, то да. Сдаемся.

— Видите? Я же говорила! — взвизгивает Миа.

Она краснеет так густо, что даже Рудольф позавидовал бы ее щекам. Мне страшно хочется ее подколоть, но я сдерживаюсь. Она бросает торжествующий взгляд на брата, однако Рэйф по-прежнему выглядит как коп на допросе.

— Ну так просвети нас, когда это началось? И почему тебя никто не видел в городе, Люк? Потому что я на двести процентов уверен: Миа никуда не уезжала.

Он сыплет вопросами, как будто адвокат, а не ветеринар, и я точно знаю, что мы с Мией внутри паникуем. Он скептически поднимает брови. Рэйф нам не верит.

Я наблюдаю, как она упирает руки в бока и сердито смотрит на него.

— Откуда ты это знаешь наверняка? Ты за мной шпионишь, старший брат?

— Нет, но Коконат-Бич — маленький городок, и все друг друга знают. Я вижу тебя несколько раз в неделю.

— Но ты же не видишь меня каждый день, как и я тебя. Так что, уедь ты из города, я бы об этом даже не узнала.

Она сверлит его взглядом, и я понимаю, что больше никто из семьи не проронил ни слова. Замечаю, что бабушка Мии, Люсиль, выглядит особенно заинтересованной, и понимаю: весь этот разговор будет пересказан клубу «Хлопотливые пчелки» в ближайшие пару часов.

— Я бы узнал, потому что мы видимся с семьей почти каждые выходные, — парирует Рэйф.

— Рэйф, перестань ревновать, — говорит она, гордо вскинув голову. — Просто потому, что у меня кто-то есть, а у тебя никого. Не моя вина, что у тебя нет пары на свадьбу.

Рэйф только закатывает глаза.

— Мне не нужна пара на свадьбу. Я не хочу идти с кем-то. — Он качает головой и пропадает с экрана. — Что-то пахнет рыбой, и это не океан! — кричит он уже из другой комнаты.

— Это твоя верхняя губа, придурок! — кричит ему вслед Миа, а ее родители лишь молча качают головами.

Они привыкли, что Миа и Рэйф ссорятся как кошка с собакой. Так повелось уже много лет. Бишопы — шумные, склонные к спорам, любящие и всегда готовые прийти друг другу на выручку. В отличие от нас с Рексом. Мы так не ссорились. Он колол куда тоньше, а я больше держал все в себе. Мы не любили так сильно, да и не ругались. Иногда мне жаль, что у нас не было таких отношений. Но это в прошлом. Сейчас между нами нет никакой связи. Старые обиды и ревность вбили клин, который не смогла вытащить даже грядущая свадьба.

— С нетерпением жду возможности все объяснить, как только приеду, — бодро произношу я. — Уверен, Миа тоже. Мы так рады, что наконец-то можем раскрыть наш секрет. Правда, дорогая?

Миа смотрит в камеру, ее глаза блестят.

— О, конечно. Мы так ждали этого дня. Правда, Луки-Вуки?

Стараюсь не скривиться, услышав это прозвище. Слушая Мию, я понимаю, что нам предстоит решить кучу проблем. Хотя в тот момент идея казалась блестящей, сейчас до меня доходит: мы вообще ничего не продумали. Она — моя лучшая подруга, всегда ею была, и я знаю ее как свои пять пальцев. Но романтика для нас — совершенно неизведанная территория. Я не знаю ее с этой стороны и понятия не имею, как мы собираемся убеждать людей, что вместе уже больше года. Чувствую, как паника ледяной волной прокатывается от головы к сердцу, но сохраняю на лице беспечную улыбку. Со всеми этими сложностями мы разберемся, когда я приеду.

— В любом случае, мне нужно поговорить с моим парнем наедине, пожалуйста, — говорит Миа и отворачивается от семьи.

— Бабушка, дедушка, привет, — машу я рукой в экран. — Рад вас видеть.