— По данным моей агентуры из офиса, одни люди тайком празднуют то, что бразды правления перейдут к тебе. А другие... не очень.

Я фыркаю.

— Потрясающе. Ну, я бы с удовольствием узнала, кто не празднует.

— О, там сейчас полный дурдом, — продолжает он. — Все отчаянно пытаются добыть хоть крохи информации.

Мои губы трогает улыбка.

— Которая у тебя есть.

Он ухмыляется.

— Которую я тщательно отбираю, чтобы выдать с твоего разрешения.

Я выпрямляюсь.

— Покажи.

Уилби поворачивает ко мне ноутбук и делает пару кликов. Открывается папка, и экран заполняют миниатюры. Похоже, это тщательно отобранные фотографии, призванные доказать, что мы действительно реальная пара. Есть только одна проблема. Они совсем не выглядят фальшивыми. Напротив, на каждой фотографии, сделанной Уилби, запечатлены настоящие эмоции и моменты из реальной жизни. В них нет ничего фальшивого.

У меня перехватывает дыхание. Потому что они прекрасны. Мы прекрасны. Мы выглядим как пара из реальной жизни. То, как я смотрю в глаза Кэлу, и то, как он меня обнимает? Это по-настоящему. По крайней мере, для меня ощущается именно так. И это интимные, живые фотографии.

Теперь они кажутся очень, очень личными.

— Я не хочу этим делиться, — тихо говорю я.

Улыбка Уилби меркнет.

— Что? Почему?

Я сглатываю, чувствуя, как в горле пересыхает.

— Я не хочу делиться Кэлом. Или кем-то отсюда.

Слова звучат так уязвимо, когда срываются с моих губ, но я искренне имею в виду каждое из них.

Уилби долго изучает меня, и его обычный едкий вид сменяется чем-то более мягким.

— Сильвирлин, — мягко произносит он. — Таков был план.

Я смотрю на свои колени. На своё фиктивное обручальное кольцо, ловящее свет. На привычную картину — я сижу и работаю за столом Кэла, ожидая, пока он вернётся с рыбалки, чтобы я могла приготовить нам обед.

Я вспоминаю, как он шутил, что я могла бы зажарить его улов, а я ответила, что не собираюсь разделывать мертвую рыбу, и он рассмеялся.

Наша жизнь здесь, на Коконат-Бич, не кажется мне фальшивой. Она начинает казаться пугающе реальной, и это меня пугает.

— Знаю, — говорю я.

Впервые с тех пор, как всё началось, цена происходящего обрушивается на меня всей тяжестью. Цена для Кэла и людей, которых я начала очень сильно любить здесь. Людей, которые поддержали меня так, как некоторые из моих кровных родственников никогда бы не смогли.

Я не хочу этим делиться. Но я знаю, что должна. Иначе я потеряю всё. Но неужели это действительно стоит спасать? Ведь если бы я прямо сейчас просто осталась жить на Коконат-Бич, разве этого было бы недостаточно? Наверняка я могла бы найти работу где-нибудь в другом месте? Даже что-то удалённое? На данный момент меня даже деньги не волнуют.

***

На следующее утро Кэл и я просыпаемся переплетенные друг с другом. Буквально. Моя нога закинута на него, рука лежит у него на груди, и я почти уверена, что пустила на него слюни. Фу.

Простыни спутались вокруг нас, комнату заливает ранний утренний свет, и мой мозг наконец-то возвращается в реальность.

Мне приснился самый яркий эротический сон с участием Кэла. Просто несправедливо, до чего же бессовестно горячо всё было в этом сне. Сон, в котором руки Кэла были везде на мне. Его рот, медленный и сводящий с ума, пожирал меня. И в том сне никто не притворялся. Всё казалось до ужаса настоящим.

Я шевелюсь и понимаю, что Кэл уже не спит.

— Нам нужно поговорить.

— Прости меня ради бога, — говорю я, мысленно содрогаясь от стыда.

Он наверняка думает, что я какая-то ненормальная.

Он обнимает меня за плечи.

— Думаю, если я продолжу спать с тобой вот так, я просто взорвусь. Ты сводишь меня с ума, Сильви.

Мое тело реагирует быстрее, чем мозг успевает вмешаться. Ну что ж, события развиваются стремительно. Я так сильно хочу Кэла. И я не была уверена, хочет ли он меня. Или просто ведет себя как хороший парень.

Его рука крепче сжимает мою талию, пальцы держат так, будто он ищет опору. Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. Его волосы растрепаны, глаза тёмные, а челюсть сжата. О том, что сейчас между нами происходит, не может быть и двух мнений. Его тело — твёрдое, горячее и прекрасно осознающее моё. Он хочет меня, я хочу его.

Мы смотрим друг на друга чуть дольше, чем следует.

— Я идиотка. — Я барахтаюсь, пытаясь слезть с него, конечности в панике раскидываются во все стороны, меня захлестывает жгучее смущение. — С этого момента я буду спать на твоём диване. Я могу спать на диване вечно. Знаешь что? Я буду спать на гамаке на улице вместе с Игги. Построю форт из подушек. Я сама себя изгоню.

— Сильви.

Я продолжаю тараторить.

— Я сама не понимаю, что со мной не так.

— Сильви.

— Я больше никогда к тебе не прикоснусь, обещаю.

Он резко садится.