Мы раскладываем их все и рассматриваем. Я замечаю, что Кэл наблюдает за нами из кухни, делая вид, будто ужасно занят раскладыванием продуктов. Он выполняет свою задачу скрупулезно и аккуратно. Моё сердце сжимается, потому что меня до глубины души трогает то, сколько любви он вкладывает в такое простое действие, как расстановка продуктов по шкафам.

Руки Карли замирают над книгами, а затем она прикрывает ими рот, словно не может поверить своим глазам.

— Мне? — то и дело повторяет она. — Всё мне?

Кэл смотрит на неё так, будто она его самый любимый человек во всем мире, и именно в этот момент я окончательно понимаю, что он до мозга костей хороший мужчина. Он любит свою маму. Приносит ей книги. Заботится о ней.

«И ты выходишь за него замуж…»

Волна трепета проносится по телу, и я быстро её подавляю. Как бы мне ни хотелось романтизировать то, о чём мы договорились, это всего лишь сделка. Соглашение. Контракт. Брак на бумаге.

— Присаживайтесь, дети, — говорит Карли, указывая в сторону гостиной. — У меня есть печенье.

Кто вообще отказывается от печенья? Точно не эта девочка.

После того как мы усаживаемся с печеньем в руках, мы с Кэлом объясняем наш безумный план. Надо отдать Карли должное — она не устраивает истерик и не выставляет меня за дверь. Наоборот, вся ситуация кажется ей забавной и занимательной.

Она просто смеётся, когда мы заканчиваем рассказ.

— Прямо как в ромкоме.

Я улыбаюсь и перевожу взгляд на Кэла. Уилби сказал то же самое. Кэл улыбается и тоже качает головой.

— Фиктивный брак или нет, — мягко произносит Карли, — добро пожаловать в семью.

В этом браке не будет ничего настоящего, кроме того, что увидит закон, но моё сердце всё равно замирает от радости от одной мысли быть принятой в их семью. Карли — милейшая женщина. А Кэл…

Он просто идеален.

Чуть позже, когда мы снова выходим на улицу, я никак не могу перестать улыбаться.

— Она моложе, чем я думала, — тихо говорю я.

Он кивает.

— Ей сорок восемь. Она родила меня рано.

— Она действительно замечательная.

Мне хочется спросить о том, что с ней произошло, но я не нахожу в себе смелости озвучить вопрос. Однако он, должно быть, чувствует мой интерес, потому что сам дает ответ.

— Примерно шесть лет назад, — говорит он, не отрывая глаз от земли, — она перестала выходить из дома. Тревожность. Всё стало совсем плохо. И я вернулся домой, чтобы заботиться о ней.

Что-то у меня в груди надламывается.

То, как просто он сказал. Словно любовь не нуждается в объяснениях. Он готов сделать всё что угодно ради матери, которую любит.

— Она явно в тебе души не чает, — говорю я, и это чистая правда. Такими вещами нужно дорожить и быть за них благодарной. Не у каждого это есть.

Он улыбается.

— В следующий раз она, наверное, засыплет тебя миллионом вопросов. Она, кажется, была в лёгком шоке от всего услышанного.

— Она мне очень нравится, — признаюсь я.

— Она сказала, что поддержит нас, — говорит он. — Во всём, что нам понадобится.

Я бросаю взгляд назад на дом, сквозь окно которого льётся теплый свет.

Я не знаю, чем всё закончится.

Но одно мне известно наверняка.

Человек, выросший в окружении такой любви, — тот, кому я могла бы на время доверить своё сердце.

Глава 14

Кэл

Вода сегодня утром тихая и спокойная, и Йен сидит рядом со мной, как обычно, молча, пока мы готовим снасти к рыбалке. Я забрасываю удочку, наблюдаю, как леска исчезает в синеве, и позволяю своим мыслям вернуться к событиям последних пары дней.

— Что-то я в последнее время часто вижу тебя с хорошенькой блондинкой, — тихо говорит Йен, просимая горло.

«Хорошенькая» — ещё мягко сказано. Она завораживает. Такое чувство, будто она накладывает на меня заклятие всякий раз, когда оказывается поблизости. Чёрт, да даже когда её нет рядом, мои мысли крутятся вокруг неё, словно меня обманом заставили волшебным образом о ней думать.

«И именно поэтому ты вызвался на ней жениться?»

Я прогоняю мысли и бормочу:

— Ты знаешь, как её зовут, — бормочу я, прогоняя мысли.

Он кряхтит, что в случае с Йеном является максимальным проявлением согласия, на какое я только могу рассчитывать.

— Я познакомил её со своей мамой.

Это заставляет его бросить взгляд в мою сторону.

— Бьюсь об заклад, Карли от неё в восторге.

Я улыбаюсь.

— Так и есть. Эти двое сразу поладили.

Правда, я переживаю, как бы мама не привязалась к ней слишком сильно. Даже зная, что брак временный, мама не из тех, кто может просто взять и перестать о ком-то заботиться. К сожалению, яблоко от яблони недалеко падает.

Йен снова косится на меня.

— Так и знал.

— Она практически скупила весь мобильный книжный магазин, — добавляю я. — Два огромных пакета. Я пытался её остановить, но она упрямая.