Я скрещиваю руки на груди.

— Ты понятия не имеешь, на что вызываешься. Кое-кто из моей семьи просто ужасен. Отвратителен. До такой степени, что может увести мужа у собственной сестры.

Взгляд Кэла остается прикованным к моему.

— Меня не беспокоит твоя семья. Но я считаю дикостью потерять всё из-за двух людей, которые из кожи вон лезут, чтобы тебя уничтожить. Вот что меня волнует. И меня волнует то, что твоя семья не против того, что они так поступают.

Сердце начинает биться чаще у меня в груди. Кэл — мой друг, но когда он говорит подобные вещи — так искренне и с желанием защитить, это стирает границы между дружбой и чем-то большим.

«А фиктивный брак их, значит, не сотрёт?»

— О, её отец совсем не согласен с этим. Поверь мне, — Уилби качает головой. — Он в бешенстве. Но он также начинает впадать в отчаяние. Он рискует потерять абсолютно всё.

Чувство вины пожирает меня изнутри при мысли о том, как много я переложила на плечи отца. Я сбежала со свадьбы, сверкая пятками, и с тех пор он в одиночку тушит пожары без меня.

Мы ведь всегда были командой.

Мне определённо нужно ему позвонить.

— Для тебя столько неудобств, Кэл, — говорю я, нахмурившись.

Он отвечает не сразу. Его брови сдвигаются к переносице, будто он долго и напряженно о чем-то думает. Он смотрит на стол и подливает кофе в мою чашку, затем в чашку Уилби и доливает себе. После его плечи расслабляются, словно он примирился со своими опасениями.

— Ты мой друг, Сильви. И мне не нравится видеть, как хорошими людьми пользуются. Это выводит меня из себя.

Ну вот и всё. В моей броне, которую я так тщательно выстраивала большую часть своей жизни, появилась трещина.

Я сглатываю подступающие к горлу эмоции.

— Тебе нужно знать, на что ты подписываешься. Вся твоя жизнь изменится.

— Уверен, она не изменится так сильно, как ты думаешь.

Уилби вздыхает.

— Абсолютно точно изменится. Ты вообще хоть раз гуглил «Монклер Холдингс»?

Кэл делает паузу.

— Я знаю, кто они такие, Уилби.

— Папарацци начнут копаться в твоей жизни, — бормочу я, уже заранее ненавидя то, как это для него обернется. — Они будут искать грязь. Давить на тебя. Попытаются тебя перекупить.

Кэл пожимает плечами.

— Я не продаюсь.

— Я знаю. Но мы всё равно окажемся в центре внимания, — говорю я, и мой голос слегка повышается. — Будет постоянная пресса, сплетни и домыслы.

Сам брак окажется самой легкой частью. Именно всё то, что идёт в комплекте с фамилией Монклер, делает жизнь чертовски сложной.

— Я справлюсь, — уверенно заявляет он.

— А когда всё закончится, — тихо произношу я. — Вот тогда будет тяжелее всего. Даже неловко.

Уилби закатывает глаза.

— Это не ромком.

— Никто и не говорил, что это ромком, — сухо бросаю я.

Уилби выпрямляется.

— Ладно, — говорит он. — Если мы собираемся рассматривать этот вариант дальше, у меня есть ещё несколько вопросов.

Я сердито смотрю на него.

— Мы ничего не собираемся рассматривать.

Но это ложь. Я уже начала передвигать шахматные фигуры в своей голове. В глазах Кэла горит решительный огонёк.

— Сделай одолжение, — просит Уилби, уже поворачиваясь к Кэлу. — У тебя есть долги?

— Нет.

— Судимости?

— Нет.

— Проблемы с гневом? Потому что я убью тебя, если ты поведешь себя неподобающе по отношению к Сильвирлин. И могу гарантировать, что её отец сделает в миллион раз хуже всего, что ты только можешь себе вообразить.

Я сдерживаю улыбку. Надеюсь, он превращает жизнь Тайлера в сущий ад.

Кэл едва заметно улыбается.

— С гневом всё в порядке.

Уилби кивает, словно это логично.

— Дети?

Кэл медлит секунду.

— Возможно, когда-нибудь. С правильным человеком.

Моё сердце пропускает удар.

Уилби смеется.

— Да нет. Я имею в виду, на данный момент у тебя есть дети?

Кэл качает головой.

Уилби медленно выдыхает и расплывается в улыбке.

— В этом есть смысл.

— Нет никакого смысла, — настаиваю я, хотя в моём тоне уже почти нет сопротивления.

Уилби садится ровнее.

— На бумаге смысл есть. А ведь именно на бумаге, к сожалению, сейчас решается твоё будущее.

Я качаю годовой.

— У меня такое чувство, будто я заманиваю человека в ловушку.

— Ты не заманиваешь меня в ловушку. Я сам предложил, — тихо говорит Кэл, подаваясь вперёд.

От этого только хуже. Когда в итоге всё закончится или с треском развалится, я и за это буду чувствовать себя виноватой.

Я отвожу взгляд, часто моргая.

— Я приехала сюда не для того, чтобы выходить замуж.

— Знаю.

— Я приехала сюда, чтобы обрести покой, — говорю я, указывая на пространство между нами. — А это лишит покоя нас обоих. Мне кажется, ты не до конца понимаешь.

Кэл мягко улыбается.

— Давай сюда свой хаос.