– Стой где стоишь! – чеканит она так яростно, что ее буквально колотит мелкой дрожью. Пальцы с силой сжимают рукоять. – Не приближайся ко мне больше никогда. Иначе я тебе член отстрелю, озабоченный придурок.

Смотрю на нее исподлобья, медленно очерчиваю взглядом тяжело вздымающуюся грудь. Куртка Ли-лит распахнулась во время потасовки, тонкая ткань майки промокла от дождя, и сквозь нее отчетливо проступают аккуратные, упругие сиськи, а ещё затвердевшие от холода и – я уверен – возбуждения соски. Она без лифчика.

Медленно провожу языком по нижней губе, откровенно разглядывая её.

Лилит мгновенно перехватывает траекторию моего взгляда. Ее щеки вспыхивают густым румянцем, выдавая злость пополам со смущением. Она неловко, торопливо запахивает края куртки левой рукой, но правую не опускает – по-прежнему держит меня на мушке.

– Мы больше не увидимся. Никогда. Ясно тебе?

Ничего не отвечаю. Просто продолжаю рассматривать ее лицо, чуть склонив голову набок. Запоминаю каждую черту, каждую веснушку, даже отпечатываю глубоко внутри себя вспышку ярости в темных карих глазах. Впитываю мою Ли-лит целиком.

Она из Фелмарка. Найти ее там не составит никакого труда. Охотниц такого уровня в столице региона по пальцам пересчитать.

– Тебе ясно?! – срывается она на отчаянный крик, не выдерживая моего молчаливого давления. – Просто отвали от меня! Я скоро замуж выхожу, и мне не нужно… вот это всё!

– Даже не представляешь, насколько мне по херу на твоего жениха, – отбиваю совершенно равнодушно.

Я сам до конца не понимаю, откуда во мне эта безумная, душащая одержимость девчонкой. Но одно знаю точно: я хочу ее. А если я чего-то хочу – я это беру. Трахну ее, заберу свое, и отпустит.

– Лилит! – мужской голос уже совсем рядом, ветки трещат на склоне в нескольких десятках метров от нас.

– Увижу тебя – ты не жилец! – выплевывает она.

Разворачивается и срывается с места.

Я остаюсь стоять неподвижно, засунув руки в карманы и глядя ей вслед.

Она двигается потрясающе: гибко, стремительно перепрыгивает через скользкие поваленные деревья, взлетает по крутому глинистому склону низины, цепляясь за корни, и растворяется в густом мраке леса, даже не обернувшись.

Глава 2.

Я нахожу Кая спустя час почти на том же месте у обрыва, где мы разделились.

Он наткнулся на целую свору исчадий – тех самых матерых тварей, что кошмарили округу и держали в страхе местных жителей.

Больше они никому не причинят вреда.

Брат вымазан в черной жиже демонов с головы до ног, куртка местами разодрана, но выглядит он абсолютно довольным. Кай расслаблен и даже умиротворен как бывает только после хорошей бойни.

Мы выходим к кромке леса на высоком холме. Воронья Гавань лежит внизу, как на ладони. Сверкает цепочками фонарей. Дождь почти стих, лишь оставил после себя густой туман и запах озона.

– Рэйвенгард – злачное местечко, – роняет Кай, доставая сигарету.

До меня доносится терпкий, сладковатый запах табака с привкусом горькой вишни.

Молча протягиваю руку. Брат без лишних слов делится сигаретой и щелкает пальцами – с его руки срывается крошечный язычок пламени, касаясь кончика моей сигареты.

– Я вырос в этом злачном местечке, – отвечаю брату, глядя на городские огни. – Местные зовут его не на старом языке, а по-новому – Вороньей Гаванью.

Глубоко затягиваюсь. Густой, горячий дым дерет горло, обволакивает легкие и разливается в груди терпким приятным теплом.

Но вместе с дымом приходит образ Лилит.

Ее скулы, усыпанные веснушками, влажный полуоткрытый рот, тяжелое дыхание и то чистое, животное возбуждение, которое она безуспешно пыталась скрыть, когда я тёрся об неё членом.

Она назвала меня по имени. Значит, запомнила, хотя после учёбы в академии прошло три года.

Говорит, мы почти не пересекались… внутри расползается сомнение.

Делаю еще одну затяжку и резко выдыхаю струю дыма в ночной туман, стряхивая ставшие слишком навязчивыми мысли.

Какое-то время мы с Каем стоим молча. Внизу, в этих узких улочках и старых каменных домах, похоронены мои воспоминания. Большая часть из них давно утрачена после того дерьма, что со мной случилось три года назад. Остались лишь рваные обрывки, которые я с трудом собираю по кускам.

Лилит сказала, что была первокурсницей, когда мы пересекались. Сколько ей сейчас? Двадцать три? Почему бросила учебу в академии? Из какого она рода? Я добуду ответы.

– В Ауриндар вернёмся лишь через пару дней, – прерывает тишину Кай, стряхивая пепел с сигареты. – Завтра мне нужно быть в Фелмарке.

Отлично. Мне как раз туда же.

– Я думал, мы пробудем в Моргрейве еще несколько дней, – перевожу взгляд на брата.

– У меня дела в академии.

В академии? Кайдена учеба всегда волновала меньше всего. Поворачиваю голову и замечаю, как у брата сжимается челюсть.

Из груди сам собой рвется насмешка:

– Дай угадаю… у твоих дел невинные голубые глазки и большие сиськи?