Вместо того чтобы закинуть меня на плечо и припустить со всех ног в какой-нибудь темный переулок, Джуд лишь улыбнулся и перебрал пальцами кончики моих волос.

— Сегодня мы не прячемся. — Он обхватил ладонями мои щеки и прильнул к моим губам. — Я хочу, чтобы этот день запомнился тебе хорошим. Чтобы ты вспоминала меня.

— Джуд... — Но прежде чем я успела возразить или расспросить его об этих загадочных словах, меня мягко подтолкнули в примерочную. Через мгновение Джуд постучал, подождал, пока я открою, просунул руку внутрь и повесил на крючок на двери несколько коктейльных платьев.

У меня голова пошла кругом, когда я взглянула на ценники. Я никогда ни в чем не нуждалась, но к вещам с трехзначными суммами не привыкла.

— Мы разве не должны экономить? — зашипела я, пока он закрывал дверь.

— Я заложил это в бюджет, — отозвался Джуд из соседней кабинки. Я услышала щелчок и шорох вытягиваемого из шлевок джинсов ремня.

— Да прекрати ты уже секретничать. От этого вся твоя забота теряет прелесть, — огрызнулась я.

Он вытянул шею и заглянул ко мне через перегородку. То, что он мог делать это благодаря своему огромному росту, одновременно и заводило, и раздражало.

— Лисичка, ты можешь хоть на пять минут перестать спорить и просто провести со мной хороший день? — Его слова прозвучали резко и с досадой, но в глазах читалась мольба.

Я была побеждена.

Нехотя я сняла с вешалки первое платье, сбросила джинсы и натянула его.

Джуд негромко свистнул, и я резко повернулась — он вовсю разглядывал меня поверх перегородки.

— Перестань подглядывать!

— Ой, да ладно, будто я там чего-то не видел, — ухмыльнулся он и нагнулся, чтобы натянуть брюки. — Примерь черное.

— Ты в прошлой жизни случайно не подрабатывал личным стилистом? — спросила я, расстегивая молнию на первом наряде и хватаясь за короткое платьице, сплошь расшитое черными пайетками.

— Нет. Но прошло уже три недели с того дня, как ты переступила порог «Четырех всадников», так что у меня было полно времени для фантазий.

Я выгнула бровь, застегивая молнию сбоку.

— Не думала, что ты из тех парней, кому нравится наряжать своих девушек. — Стоило этому слову сорваться с губ, как у меня во рту пересохло. Джуд поднял глаза и уставился на меня через перегородку, слегка ошарашенный. — Я... я не то имела в виду... мы же не...

Он улыбнулся — медленно и застенчиво, опустив взгляд, чтобы застегнуть пуговицы на рубашке.

— Не забирай свои слова обратно.

Я застегнула крючок на платье и изучила свое отражение в зеркале.

— По-моему, это не то.

— Почему? — спросил Джуд со своей стороны.

— Потому что у меня из-под него задница торчит. Мне сзади нужно чуть больше десяти сантиметров ткани. — Я расстегнула платье, повесила обратно и взяла последнее, третье. Оно было подлиннее, до середины икры, но разрез доходил опасно близко к бедру, открывая вид на трусики. Рукава и талия были прозрачными, но грудь плотно закрывала полоса плотной ткани. Юбка начиналась чуть выше пупка. Платье было глубокого винного цвета, который напомнил мне неоновое свечение вывески у «Четырех всадников».

Джуд облокотился на перегородку, положив руки сверху.

— Вот это, блядь, то что надо. — Он тихо свистнул. — Выглядишь опасно, милая.

Я разгладила ткань на животе и посмотрела в зеркало.

— Думаешь?

— О да. Определенно. — Джуд вышел из своей кабинки и зашел ко мне. Я окинула его восхищенным взглядом. Строгие брюки и рубашка сидели на нем как влитые, словно их на нем нарисовали. Когда мой взор опустился на его обувь, я улыбнулась. Все те же старые мотоциклетные сапоги, которые явно видали виды.

— По-моему, это чересчур.

Он встал позади меня, разглядывая наше отражение.

— На ближайшие несколько часов я хочу, чтобы ты отключила мозг.

Это было невыполнимо. Не с теми бесконечными «а что, если», которые роились у меня в голове.

Я подобрала туфли на каблуке в тон платью, а нашу повседневную одежду мы запихали в рюкзаки. Расплатившись за вещи — наличными, — мы попросили продавца срезать бирки, чтобы уйти прямо так. На выходе Джуд притормозил у витрины с парфюмерией и для верности брызнул на себя одеколоном из тестера. Я сделала то же самое с чудесными цветочными духами, после чего мы вылетели на улицу, держась за руки, словно только что обчистили банк.

Джуд привел меня через две двери в экспресс-салон, где мне помыли, высушили и уложили волосы роскошными голливудскими волнами. Визажист занялся моим лицом, пока мастер по маникюру колдовала над пальцами рук и ног. Джуд стоял на часах у стены, будто мой личный телохранитель. Поужинали мы в легендарном стейк-хаусе по спецпредложению для ранних гостей, осилив четыре изысканных блюда, а после перехватили билеты на акробатическое шоу. Наблюдать за тем, как атлеты прыгают и крутят сальто на трапециях, было сплошным удовольствием.

Но смотреть на него было не менее увлекательно.