— Да, — согласился она после недолгого раздумья. — В темном шоколаде. Не в молочном.

Я направил ее к нише в глубине зала, где находились двери в туалеты и еще одна с надписью «Только для персонала».

— И колу, — добавила Амелия, оборачиваясь ко мне. — И, может, ибупрофен?

Я кивнул, протиснулся мимо нее, постучал в дверь женского туалета и заглянул внутрь, чтобы проверить, не притаился ли там какой-нибудь подозрительный тип.

Разумеется, я понимал, что мы опережаем Джона Валентайна, но терять бдительность не хотелось. Я отступил от двери, кивнул на нее и тихо произнес:

— Постарайся побыстрее.

Амелия кивнула, прижала тампон к груди и юркнула внутрь, придерживая закрывающуюся дверь.

Я посматривал на оба выхода из магазина, параллельно прочесывая стеллажи со списком покупок Амелии в голове. Наличные стоило беречь, но это были предметы первой необходимости.

Выживание строится на доверии. Если мы попадем в переделку, она должна знать, что я забочусь о ее благе, даже если это не всегда очевидно.

Собрав все, что она просила, я подошел к кассе.

— Тихо сегодня? — спросил я кассира, который был увлечен бездумным пролистыванием видео в телефоне куда больше, чем мной.

Отлично.

Он буркнул что-то невнятное, пробивая мои покупки, назвал общую сумму и сложил все в пакет.

Я расплатился наличными и оглянулся на туалеты, пока парень возился и вздыхал, отсчитывая сдачу. Амелия все еще не вышла.

Я убрал сдачу в карман, подхватил пакет и быстрым шагом направился к уборным. Выждав секунду, постучал в дверь.

— Ты в порядке?

Тишина.

Вода не течет. Слив не шумит. В женском туалете было всего две кабинки, раковина и мусорное ведро. Ни окон, ни кладовок, никакого другого выхода. И на заправку больше никто не заходил.

Я постучал снова, но, не дождавшись ответа, толкнул дверь. Обе кабинки были заперты, но под дальней я заметил ее туфли.

— Нам пора ехать, милая, — позвал я.

Ни звука.

В груди шевельнулась тревога.

— Амелия?

Глухой стук в мужском туалете привлек мое внимание. Я нагнулся пониже и вполголоса выругался, поняв, что в туфлях никого нет.

Проклятье.

Дверь женского туалета захлопнулась за моей спиной, когда я плечом вышиб дверь в мужской — как раз вовремя, чтобы увидеть, как пальцы Амелии исчезают за оконной рамой. Узкая фрамуга открывалась наружу с помощью поворотной ручки. Моя туша там ни за что не пролезла бы.

Грязно выругавшись, я выскочил из туалета и понесся обратно через весь магазин.

Кассир даже головы не поднял, когда я вылетел на улицу.

Амелия во весь дух бежала через парковку к соседней заправке, залитой чересчур ярким светом. Босиком.

Если только она не снималась в главной роли в рекламе супердинамичных тампонов, у нее явно был не первый день месячных.

К моему счастью, мои ноги были вдвое длиннее ее. Несколькими быстрыми, бесшумными шагами я настиг ее. Рукой, в которой держал пакет, я намертво обхватил ее за талию, а другой ладонью зажал ей рот, не давая закричать.

— Я тут, понимаешь, покупаю тебе шоколад и спасаю твою жизнь. Меньшее, что ты можешь сделать, пока я этим занят, — не бегать от меня. Терпеть не могу бег.

Амелия укусила меня за ладонь.

Я зашипел и отдернул руку, чтобы посмотреть, нет ли крови. По ощущениям — прокусила.

Она барахталась и лягалась, пока я крепко прижимал ее к своей груди одной рукой.

— Давай проясним кое-что, лисичка. Я здесь не злодей, но ты вольна думать обо мне что угодно. Честно говоря, мне лучше казаться плохим парнем и сохранить тебе жизнь, чем позволить тебе сдохнуть из-за твоего же упрямого благородства.

Она открыла рот и набрала в грудь воздуха, собираясь закричать, но я оказался быстрее. Перехватив ее лицо, я прижал большой палец к ее губам и накрыл его своим ртом, маскируя наш жест. Ее испуганный выдох запутался в моей бороде.

Для любого проезжающего мимо это выглядело бы как поцелуй. Разве что камеры наблюдения могли зафиксировать забавную игру в кошки-мышки.

Но это не было игрой. С первыми лучами солнца на нас начнется охота, и те люди нажмут на спусковой крючок не моргнув и глазом. Мне нужно было, чтобы она осознала всю тяжесть ситуации. Мы не могли разбазаривать наше преимущество во времени.

— Я скажу тебе четыре вещи. Верить в них или нет — твое дело, но это правда. — Я замолчал, когда она снова дернулась, и подождал, пока она утихнет. — Во-первых, когда мы вернемся в грузовик, я включу телефон и лично удостоверюсь, что твой брат сейчас в безопасности. — Ее глаза округлились. Я медленно убрал палец и чуть отстранился, но так и не убрал ладонь с ее щеки. Какая же она была мягкая. Как кашемир. — Во-вторых, я не причиню тебе вреда. Обещаю. Верь этому обещанию или нет, сути это не меняет: я тебя не трону. В-третьих, нам придется долго ехать, но я обещаю, что везу тебя в безопасное место.