— Сирота она, Тём, сирота, — вздыхает дед. — Нельзя обижать. Понимаешь? Чего молчишь?

— Я и не собирался обижать её, вообще-то, — бурчу себе под нос. — Что я, монстр, по-твоему?

— Не монстр, — хмыкает дед. — Но мозгов пока маловато. Чаще не головой, а другим местом думаешь.

— Дед!

— Что? Не прав, что ли? Думаешь, не знаю, как там в городе куролесишь?

Хмурюсь ещё больше.

— Чего насупился? Не нравится?

— Мне пофиг.

— Ой ли?! — смеётся дед уже по-доброму. — Ладно, Тём, надеюсь, ты меня понял и Алису не обидишь.

Всё ещё пилю взглядом стенку.

— Не передумал? — щурится дед с ухмылкой.

— Чего это?

— Ну, Алиску в магазин вести? Или вспомнил, что дела другие?

— Не передумал. Обещал — значит отвезу! — поворачиваюсь к нему. — Всё? Можно теперь идти? Или ещё лекция будет?

— Бесово отродье! — по-доброму дед хлопает меня по затылку, взъерошивая волосы. — Иди уже!

Разворачиваюсь и иду к двери.

— К обеду жду вас! — кидает дед, когда я уже выхожу из дома.

Ещё раз осматриваю свою тачку и довольный результатом сажусь. Малышка моя.

Девчонки любят на ней кататься. Рыжей тоже понравится!

Рыжая.

Блин, дед! Своим нравоучениями! Мало мне отца с мамкой! Ещё и дед теперь!

Подумаешь, какая королева! А долговязый?! Как она с ним хихикала ночью, когда приличные девочки уже спать должны!

Тоже мне! Да что в ней особенного?! К тому же… кто сказал, что ей не понравится?

Хмыкаю, глядя на своё отражение в зеркале заднего вида. Поправляю волосы. Для неё это вообще честь. Сколько девчонок ей позавидуют, если узнают! Ну, и будет, что рассказать опять же. Чем похвастаться перед подружками. Или перед долговязым.

Смеюсь и завожу мотор.

Глава 10. Услуга за услугу

Подъезжаю к дому Рыжей. Надеюсь, она уже никуда не свалила. Или долговязый этот не припёрся раньше меня.

Выйти и постучать? Вглядываюсь в окно в невысоком самом обычном домишке.

И тут дверь открывается и выходит Рыжая. На ней сегодня короткое летнее платье зелёного цвета. И оно на ней офигенно смотрится. Надо же, я раньше никогда не обращал внимания на цвет одежды девчонок. Разве это главное? Главное, чтобы побольше открыто было, чтобы сразу заценить, стоит связываться или ну её.

А тут… Рыжей определённо идёт этот светло-зелёный цвет. Волосы блестят на солнце. И платье это… Вроде, и не супер короткое и вырез на груди высоковат, как по мне. Но я смотрю и смотрю на неё.

Она выходит из калитки и видит мою тачку.

Выхожу и смотрю ей в глаза.

— Здорово, — кидаю сухо.

— Привет, — чуть улыбаясь, отвечает она. — Ты чего это так рано встал?

— Я же обещал вчера в магазин тебя отвезти, — бурчу, хмурясь. — Я свои обещания выполняю.

— Ого. Это прямо редкость сейчас! — смеётся Рыжая. — Но вообще не проблема. Можешь ехать назад и отсыпаться. Я сама в магазин схожу. Я привыкла.

Ну и характер. Просто золото, блин.

— Всё? — чуть наклонив голову набок, пристально смотрю на неё. — Всё сказала? Садись, — и не дожидаясь очередной её колкости, чуть толкаю её в машину.

Ну, хоть больше не спорит. Садится. Захлопываю дверь и тоже сажусь.

Едем молча. Рыжая уставилась в окно, как будто в маршрутке едет.

— Слушай, а вчера этот твой... Лёша, — не удерживаюсь я. — Ну. Долговязый. Он тебе кто вообще?

— Бывший одноклассник и друг, — коротко отвечает она, не поворачивая головы.

— Просто друг?

— А тебе какая разница? — теперь поворачивается и щурится на меня.

— Никакой, — быстро говорю я. — Просто интересно, кто с такой рожей может себе позволить мне что-то запрещать.

— Что запрещать?

Прикусываю язык. Нефиг ей подробности нашей светской беседы с долговязым знать. Напридумает ещё себе!

— Ничего, — бурчу я. — Забудь.

Она смотрит на меня ещё секунду, явно что-то заподозрив, но потом просто хмыкает и снова отворачивается к окну.

Магазин в Лопухах — это низенькое здание с вывеской «Продукты», буквы на которой выцвели так, что половина букв просто не читается. Внутри пахнет хлебом, соленьями и почему-то бензином. За прилавком — тётка лет пятидесяти в переднике, которая при виде Алисы расплывается в улыбке.

— Алисонька! А это кто с тобой? — тётка тут же переводит взгляд на меня и рассматривает так внимательно, будто приценивается.

— Здравствуйте, тётя Валя, это Артём, внук Валентина Алексеевича, — представляет меня Алиса с таким выражением лица, будто демонстрирует не самый удачный экспонат.

— Ой, Сапрыкинский, значит! — тётя Валя всплёскивает руками. — Красавец! Хорош! Весь в деда! Городского женишка, значит, себе нашла, Алисонька? — смеётся по-доброму тётка.

Я офигеваю и не знаю, что сказать. Какого ещё «женишка», блин? Да сдалась мне эта деревенщина!