— Вот, — показывает на тачку с мешком Рыжая. — Это комбикорм.

— Приятно познакомиться. Артём, — шучу я. — И чё? Куда его? В багажник? А тачка нафига?

— Тётя Клава живёт в другом конце деревни. У колодца. Ну, того самого, у которого мост размыло, — невозмутимо произносит Алиса. — Так что машина туда не проедет. Придётся пешком.

— Издеваешься?

— Есть же тележка, — она кивает на дребезжащую металлическую тачку.

Я смотрю на мешок. Смотрю на тачку с одним колесом, которое явно норовит повернуться перпендикулярно движению. Смотрю на Алису, которая невинно смотрит на меня. Только почему мне кажется, что в глазах её черти скачут?

Но Силаевы не сдаются. Хочет посмеяться? Думает, что отступлю? Брошу тут и уйду? Фиг тебе, Рыжая!

— Ладно, — цежу я и берусь за ручки тачки. Приподнимаю. Тяжёлая, блин.

Одно колесо, действительно, живёт своей собственной жизнью и норовит увезти всю конструкцию в кусты крапивы при каждом шаге.

— Ну что, поехали? — весело командует Алиса, идя рядом со мной. — Может тебе помочь?

— Сам справлюсь, — бурчу я. — Говори, куда везти.

Мы выходим на улицу и я тут же замечаю, что местные дружно повылазили на свои крылечки. Полдеревни, кажется, решило именно сейчас выйти подышать воздухом.

— О, смотри-ка, Сапрыкинский внучок с тележкой! — доносится с одного двора.

— Никак с приданым к Алиске собрался! — хохочет какой-то дед на завалинке.

Я иду, нахмурившись и толкая перед собой эту треклятую тачку, которая на каждой кочке норовит вывалить мешок в пыль.

— Ты специально это всё устроила, — бормочу я, вытирая пот со лба.

— Что именно? — округляет глаза Рыжая с самым честным видом на свете.

— Всё! Комбикорм этот! Тачку эту убитую! Весь этот... — я обвожу рукой деревню, — этот театр!

— Я просто выполняю обещание, данное тёте Клаве, — пожимает она плечами. — А то, что тебе это неудобно... ну, знаешь, Силаев, надо было думать, прежде чем помощь предлагать.

Хочу ответить, но тачка налетает на очередной ухаб и мешок съезжает набок так резко, что я едва успеваю поймать его коленом, одновременно балансируя всей конструкцией. Со стороны, наверное, выгляжу как цирковой медведь на моноцикле.

Алиса не сдерживается и заливисто хохочет, прикрывая рот ладонью. Зло зыркаю на неё и сжимаю зубы. Ладно, Рыжая, ещё не вечер.

К дому тёти Клавы мы, наконец, доходим — я весь мокрый, в пыли, с занывшим плечом и стойким убеждением, что комбикорм — это зло.

Тётя Клава, увидев такую делегацию, всплёскивает руками не хуже тёти Вали.

— Ой, батюшки, никак Алисонька женишка нашла! — восклицает она, разглядывая меня с не меньшим интересом, чем предыдущая тётка.

Что за деревня, а? Тут все только про женишков и думают!

— Не женишок, тёть Клав, — смеётся Рыжая. — Носильщик.

Стерва.

— Носильщик хороший, — подмигивает тётка мне и забирает мешок с такой лёгкостью, будто там пуховая подушка, а не сорок килограмм комбикорма. — Спасибо, сынок. Заходи чайку выпить, пирогов дам.

Я смотрю на Алису, которая уже отворачивается, чтобы я не увидел её улыбку. Слишком поздно — увидел.

— Спасибо, но мне пора, — цежу я.

— Обиделся? — спрашивает Алиса, когда мы отходим от дома тёти Клавы, толкая уже пустую, но всё равно скрипучую тележку обратно к ферме.

— Есть немного, — отвечаю честно.

— «Спасибо», — хмыкаю я. — Маловато что-то за такую помощь-то.

Спасибо тебе! Реально помог сегодня! Я бы одна не справилась с мешком-то.

Алиса смотрит на меня.

— А чего же тебе надо? Денег?

— Пф, — фыркаю я. — Я тебе помог и ты мне помоги, — улыбаюсь я.

— Это как же?

— В город со мной поехали. Дед одного не отпустит, а я скажу, что тебе в город надо, — придумываю на ходу.

Рыжая застывает и глазками хлопает. Чуть приоткрывает рот. Взгляд сам опускается на её губы, но я быстро возвращаю его на глаза.

— Ну? Поможешь? Или… боишься? — хитро щурюсь.

— Я? Тебя, что ли? — гордо вздёргивает подбородок. — Поехали, если тебе так надо!

— Очень надо, Алис. Прям очень, — усмехаюсь я. — Всё, значит, договорились. Смотри, обещала! Вечером сегодня тогда.

— Сегодня?

— Да, а чего тянуть-то? Днём деду обещал помочь там, а вечером заеду за тобой. Поняла?

Глава 11. Удивить Рыжую

Затягиваю последнюю гайку на решётке и вытираю руки о тряпку, всё ещё в масляных разводах.

— Дед, ты серьёзно хочешь эту решётку красить сейчас? Может, завтра докрасим? — смотрю на часы на стене сарая.

— Сейчас, Тёма, — дед не поднимает головы. — Сегодня не покрасим, а завтра уже ржавчина. Порядок любит, когда его наводят заранее, а не когда петух клюнет.

Хмыкаю и присаживаюсь рядом, придерживаю решётку, пока дед проходится по ней кистью.

С дедом спорить бесполезно. Лучше реально помочь, чтобы быстрее это всё доделать.

Слежу за мазками кистью, а мысли в башке совсем в другом месте.