Минут через двадцать к дому с грохотом и клубами солярового дыма подкатывает старый синий трактор. Дед садится в кабину к Михалычу, а я уныло плетусь следом.

Когда мы возвращаем машину во двор, я осматриваю повреждения.

— М-да, внучок, — дед подходит ближе, разглядывая правое переднее колесо. — Диск погнул, да и резину менять надо. Оба передних лучше проверь. Запаска-то есть?

— Есть, одна, — хмуро бурчу я.

Осматриваюсь. Рыжей нет. Ушла?

Так даже лучше. Не хочу, чтобы видела это всё.

Да, блин! Мне не всё равно, что ли?!

Плевать вообще на неё!

У меня тачка, вон, разбита. Вот это реально проблема! А не какая-то рыжая ведьма.

— Шиномонтаж есть тут у вас? — спрашиваю у деда.

Он хитро щурится и кекает.

— В райцентре есть.

— И что же делать?

— Сам поменяй, — запросто отвечает он, пожимая плечами. — Делов-то! Что у тебя рук нет? Бери домкрат, ключ, меняй. А я пойду, у меня там дела по хозяйству.

Смотрю на свою тачку и злюсь. На всех и на всё злюсь. На чёртовы Лопухи, на деда, на домкрат. И на Рыжую! На неё особенно!

Телефон в кармане джинсов вдруг оживает. Достаю, смотрю на экран и морщусь.

Аделька.

Ну, конечно. Когда ещё ей звонить, как не в момент, когда я стою посреди деревенского двора, весь в грязи, с разбитой тачкой и домкратом в руках.

— Да, — отвечаю резко, прижимая телефон плечом к уху и одновременно пытаясь понять, с какой стороны вообще подходить к этому чёртовому колесу.

— Тё-ё-ём, — тянет она своим капризным голосом, от которого обычно мне становилось смешно, а сейчас только сильнее сводит зубы. — Ну, как ты там? Я уже скучаю. Ты обещал, что это ненадолго. Когда ты вернёшься?

— Адель, ты тупая? — срываюсь я. — Ты прекрасно знаешь, что меня сюда на всё лето сослали! Хер ли ты опять спрашиваешь?

— Ты чего на меня орёшь? — уже совсем другим тоном спрашивает она. — Я просто соскучилась.

— Ладно, не ной, — бурчу я тише. — Просто день дерьмовый.

— Тогда приезжай ко мне ночью, — вдруг шепчет Аделька. — Родителей не будет. Я одна дома. Я тебя пожалею.

Я молчу. Смотрю на домкрат, на погнутое колесо, на дедов дом, где меня, скорее всего, ждёт ещё одна порция нравоучений. Пофиг на деда. Пофиг на всё. Мне нужно выдохнуть. Снять это чёртово напряжение. Аделька для этого годится.

— Посмотрим, — отвечаю я, хотя уже понимаю, что поеду.

— Тё-ём, ну не вредничай. Я буду ждать, — мурлычет она. — Приезжай. Очень хочу тебя увидеть.

— Ладно, — сдаюсь я. — Только не названивай каждые пять минут.

— Обещаю, — врёт она сразу, и я даже вижу перед глазами, как она улыбается. — Целую.

В трубке раздаётся нарочито громкий воздушный поцелуй. Я только усмехаюсь.

— Давай, — бросаю я и сбрасываю вызов.

Убираю телефон в карман и снова смотрю на свою тачку.

— Ну и хрен с вами всеми, — цежу я. — Сам сделаю.

Оказывается, поменять колесо — это капец как сложно! Никогда бы не подумал!

Я весь взмыленный, руки уже чёрные от мазута и дорожной пыли. С трудом срываю болты, матерюсь, когда ключ соскальзывает и больно бьёт по пальцам. Пот заливает глаза, спина ноет.

Но я упорно делаю.

Когда затягиваю последний болт и опускаю машину с домкрата, несколько секунд просто стою и смотрю на результат. Колесо стоит ровно. Машина уже не выглядит такой жалкой. Ну… почти. И вдруг внутри поднимается странное чувство. Не злость. Не раздражение. А что-то вроде гордости.

Я сам поменял колесо. Сам.

Без сервиса. Без мастера. Без папиных людей. Сам.

— Ха, — выдыхаю я и невольно улыбаюсь. — Ну, кто тут теперь рукожоп?

Настроение неожиданно становится лучше. В конце концов, если я справился с колесом, то и с остальным справлюсь.

Пока я, гордый собой, принимаю душ и переодеваюсь, небо успевает потемнеть. Жара спадает, двор наполняется густыми вечерними запахами травы, пыли и чего-то сладкого из сада. А потом становится совсем темно. Резко так.

В Лопухах, оказывается, темнота настоящая. Не такая, как в городе, где небо вечно подсвечено вывесками и окнами. Тут фонарей нет. Вообще. Только луна висит над крышами и освещает пустынную улицу.

Телефон снова вибрирует. Пятый раз за последний час.

Аделька, конечно.

«Ты скоро?»

Я набираю короткое: «Еду».

Пофиг, что дед сказал отдыхать. Пофиг, что завтра с утра какой-то там забор. Я не маленький. Захотел — поехал.

Я уже тянусь к ручке водительской двери, когда за забором слышатся голоса.

И почему-то замираю. Один голос я узнаю сразу. Рыжая! Тот самый звонкий, колючий, насмешливый голос.

А второй голос… мужской. Не дедов точно. Ни разу не дедов. Низкий, глуховатый, незнакомый.

Я не понимаю, почему вместо того, чтобы сесть в машину и уехать, делаю шаг к забору. Потом ещё один.

Да какое мне вообще дело, с кем она там шепчется? Ночью! Чего не спит уже?!

Да мне какое дело? Никакого. Вообще никакого.

Но я всё равно подхожу ближе и прислушиваюсь.

Глава 7. Провожатые