Даже в тёплой ванне моё тело было напряжено. Есть много вещей, о которых я предпочла бы не думать. Я намылила ноги, скребя их ещё усерднее, и этот чёртов брусок превратился в крошку. И всё же я хотела показать Руадану, что у меня достаточно стойкости духа.

— Как?

— Я могу помочь тебе вызвать твои самые мрачные воспоминания.

— Ты можешь?

— Я полубог тьмы.

— О, точно, — я плеснула воды себе на плечи, страшась того, что должно было произойти. — Это древнее фейрийское слово, означающий «угрюмый зануда без друзей»? Звучит примерно так же.

— Вылезай из ванны.

— Ты очень много командуешь, ты это знаешь? — тем не менее, я выполнила его приказ и встала.

Вода стекала по моему обнажённому телу, и я отжала волосы над ванной. Я не подумала заранее взять с собой полотенце или что-нибудь в этом роде, поэтому мои мокрые ноги шлёпали по каменному полу. Может быть, это из-за виски, но я почувствовала непреодолимое желание придвинуться поближе к Руадану. Босиком я подошла к нему, пока не оказалась совсем рядом с его жаром. Тепло, исходившее от его тела, распространялось на мою влажную кожу. Я придвинулась ещё немного ближе, пока мои груди не коснулись его груди.

Его магия хлынула от него мощной волной, растекаясь по моей коже. Затем — всего на мгновение — его пальцы оказались на моей талии. Я мгновенно выгнула спину.

Я не могла видеть его в темноте, но всё равно посмотрела на него.

С низким рычанием Руадан отдёрнул руку.

— Одевайся, — его голос был резким, повелительным.

Улыбка тронула мои губы. И, поскольку я была в своём репертуаре, я придвинулась чуть ближе, прижимаясь к нему всем телом. Его мышцы полностью окоченели, и мне показалось, что я стою, прижатая к каменной стене.

— Но у меня нет никакой одежды, — запротестовала я.

Он отстранился от меня и вышел из ванной, унося с собой темноту. Тени снова окутали его тело, когда он направился к своему комоду. Я уставилась на него сзади, хмуро разглядывая его руки. На нём была чёрная футболка, а на его мощных бицепсах сзади виднелись красные шрамы.

— Что случилось с твоими руками? — должно быть, это было железо — единственное вещество, от которого он не мог легко излечиться.

Руадан не ответил. Вместо этого он выдвинул ящик комода.

— Кто-то напал на тебя с железом, — сказала я. — Как им удалось подобраться так близко?

Он достал из ящика чёрную рубашку и, не глядя на меня, протянул её мне.

Что бы с ним ни случилось, я чувствовала себя виноватой из-за этого, поэтому решила пока перестать мучить его своими сиськами. Я подошла к нему, выхватила рубашку из его рук и натянула её через голову. Она доходила мне примерно до середины бёдер. Мои мокрые волосы промочили ткань на плечах.

— Спасибо. Иногда ты можешь быть полезен. Когда не запираешь меня в навозных ямах и тому подобное.

— Нам нужно поработать, — он повернулся ко мне, и в его глазах блеснуло серебро. — Сядь. На пол.

Я сделала, как было велено, и опустилась на холодные каменные плиты. Я обхватила себя руками. В комнате Руадана всегда было немного холоднее, чем во всём Институте. Наверное, в этом и заключалась его магия.

Я посмотрела на него снизу вверх.

— Я в невыгодном положении для выполнения этой задачи. Думаю, у меня больше ужасных воспоминаний, чем у большинства.

— Ты справишься с этим.

Я глубоко вздохнула. Я не хотела этого делать, но желала доказать ему, что могу. Может быть, мне не хватало дисциплины, но я хотела произвести впечатление на Руадана.

Его магия начала омрачать комнату, окутывая мерцающие свечи и пробиваясь сквозь лучи лунного света, падающие из окон. Тени пульсировали, словно дыхание живого существа.

В моей груди уже образовалась пустота, и холод просачивался в кровь. Я задрожала, стуча зубами. Сила Руадана захлестнула меня, и кровь грохотала у меня в ушах.

Я закрыла глаза, прислушиваясь к биению собственного сердца. Затем темнота обрушилась на меня, похоронив заживо. Моё сердце бешено колотилось, и я почувствовала, что задыхаюсь, как будто мне нужно было раскопать когтями землю у себя над головой. Я ахнула, в груди у меня образовалась гнетущая пустота. Руадан убивал меня.

Затем темноту прорезал свет — солнечные лучи пробивались сквозь дубовую листву, и моё сердце забилось, как испуганный кролик. О боги, только не это…

На самом деле я не там. Мне нужно помнить, это всего лишь воспоминание. Это не настоящее. Уже нет.