Он потянулся ко мне, приподнял моё запястье и провёл кончиками пальцев по шраму на коже в том месте, где я срезала клеймо Балероса. Ощущение его пальцев на моей коже вызвало неприятную волну покалывания по всему телу. Мне было трудно примирить это нежное прикосновение с Руаданом, который назвал меня трущобной фейри и протащил по камням.

— Ты ненавидишь Балероса, — по его интонации можно было предположить, что это было своего рода откровением.

— Конечно, я ненавижу его. Он морочил мне голову с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать.

В глазах Руадана промелькнули тени, и его пальцы на моей коже напряглись.

— Именно столько тебе было, когда он поработил тебя?

— Да.

Я поняла, что он всё ещё держит меня за запястье, всё ещё водит пальцем по покрытой шрамами коже. Почему этот шрам так привлёк его внимание? Как бы то ни было, от прикосновения его нежных пальцев к такой уязвимой части моего тела у меня вспыхнули щёки.

Проклятые инкубы.

— И ты думаешь, Балерос всё ещё может быть жив? Что он послал за тобой ассасина? — он наклонился ближе, и его бархатистый голос, ставший чувственным, ласкал мою кожу.

Что не так с этим парнем? Его перепады настроения были просто ещё одним методом контроля?

Я смотрела на гипнотизирующие движения его пальцев по моей коже. Каким-то образом, в глубине души я знала правду. Балероса было бы нелегко убить.

— Я думаю, он жив. Я думаю, он работает с кем-то из Института, с кем-то, кто пытался запудрить мне мозги в тюрьме. С кем-то, кто сообщил ему о сегодняшнем испытании. Само собой, я ставлю на Мэддана, потому что он одно из худших живых существ на Земле. Но вампир поджёг себя прежде, чем у меня появился шанс выпытать из него информацию, так что это всего лишь предположение.

Руадан нежно притянул меня к себе за запястье — жест почти оберегающий.

— В комнате с тобой охранник, и ещё несколько за дверью. Теоретически, ты в безопасности. Но Балерос и раньше засылал своих шпионов в Институт. Не исключено, что кто-то из охранников мог работать на него.

— Он засылал сюда шпионов? В Институт?

— Два последних новобранца, которых я убил.

Мои глаза широко распахнулись.

— О, — в моём сознании начало постепенно зарождаться понимание. — Вот почему ты убил их.

— Когда я впервые увидел, как ты сражаешься с Энгусом, я понял, что Балерос обучал тебя. Я подумывал убить тебя. Потом я подумал, что, может быть, ты приведёшь меня к нему.

Я с трудом сглотнула.

— Я поняла. Ты думал, что я пьяница, недисциплинированная трущобная фейри, но всё равно хотел, чтобы я была здесь и привела тебя к Балеросу.

— Как только я узнал, что ты была гладиатором, это немного изменило ситуацию. Не в плане недисциплинированности, я всё равно думаю, что это правда. Но я понял, что ты не шпионка. Ты была рабыней.

Мои щёки вспыхнули.

— Не люблю этот термин.

— У Балероса были способы контролировать своих гладиаторов с помощью душевных терзаний. Я начал думать, что, возможно, ты бы восстала против него, если бы тебе дали шанс. На арене ты почти это сделала. Пока ты не оставила его в живых.

— Так вот почему ты был… — я взмахнула рукой в воздухе, не желая заканчивать предложение. Ни за что на свете я не дала бы ему понять, что он задел мои чувства.

— Что?

Мне было неловко от того, как сильно я хотела, чтобы всё это было притворством, но на самом деле это не имело никакого отношения ни к чему другому. У нас была общая цель: убить Балероса. Вот и всё. Неужели это слёзы жгли мне глаза? Унизительно.

Я отвернулась от него. Забота о людях — это обуза.

— Не бери в голову. Теперь можешь проваливать. Ты прервал мой сон. И не возвращайся в мою комнату без моего разрешения. Мне не нужны твои непрошеные вторжения. Ты понимаешь?

Он отпустил моё запястье, и всё моё тело внезапно похолодело.

Я подождала, пока не ощутила свист его тёмной магии на своей коже.

Когда я обернулась, Руадана уже не было. В моей груди разверзлась бездна, и я задрожала. Я снова легла на холодный каменный пол и закрыла глаза. Но на этот раз сны об Эмейне не приходили мне в голову.

Вместо этого в моей голове всплыло старое воспоминание, которое я так долго пыталась забыть. Поле, усеянное трупами фейри…

Мои глаза снова открылись, и я уставилась в потолок. Может быть, я просто не буду спать этой ночью.

Когда Руадан ушёл, я поняла, что он кое-что оставил для меня — мой дорожный рюкзак. На этот раз это не могло быть случайностью. Он действительно зашёл в тюрьму, чтобы забрать его для меня.

Он вёл себя по-доброму?

Я подавила эту опасную мысль, как только она пришла мне в голову.

Глава 14

Элдун налил мне ещё виски. Я нуждалась в выпивке, учитывая, что последние двадцать четыре часа провела в этой крошечной комнате. Пока другие новобранцы тренировались, я была заперта здесь, и со мной не было никого, кроме моего охранника. Хуже того, он сменялся гораздо более неприятным охранником, который пытался настоять, чтобы я называла его «Хозяин».