Я предположила, что это часть моего продолжающегося наказания, но у меня здесь не было ни ванны, ни одежды, чтобы переодеться. На мне всё ещё было то же покрытое прахом и кровью платье, в котором я была на последнем испытании, и я просто перестала носить нижнее бельё. Я изо всех сил старалась умыться из маленькой чаши с водой, в то время как Элдун постоянно спрашивал, не может ли он помочь.

В отличие от Хозяина, Элдун любил поболтать. Спустя один день я узнала, что он никогда не хотел иметь детей, что ему нравились стринги на женщинах, но в наши дни женщины редко их носят, и что ему снились кошмары о том, как его душат груди русалок… а также то, что он мечтал о такой смерти.

Он был не худшим охранником в мире, учитывая, что у нас были схожие увлечения. А именно, виски и вульгарность.

Тем не менее, ничто из этого не помогало мне подготовиться к следующему испытанию. На самом деле, все эти посиделки и выпивка были полной противоположностью боевой подготовке.

— Я не уверена, что переживу следующее испытание, Элдун.

— Чепуха. Виски придаст тебе сил. Оно укрепляет меня. Я немного простужен, — Элдун шмыгнул носом. — Виски помогает от простуды.

Я нахмурилась.

— Правда?

Он кивнул.

— Убивает микробы, не так ли. Напоите микроба, и тот подыхает от выпитого алкоголя, — он залпом выпил свою порцию. — Они не могут перерабатывать алкоголь, верно? У микробов не та печень, которая нужна для этого.

Элдун действительно не отличался сообразительностью, но я просто кивнула, вместо того чтобы спорить.

— Мой пёс Скротон каждое утро выпивает немного виски.

Я уставилась на него.

— Во-первых, у тебя есть собака по кличке Скротон? Пожалуйста, скажи мне, что это древнее эльфийское слово.

— На самом деле, так оно и есть.

— Что это значит?

Он отхлебнул из бокала.

— Мошонка.

(Слово Скротон буквально на пару букв отличается от слова Scrotum — мошонка, — прим)

— Ясно, — несмотря на выпитый алкоголь, всё моё тело сковывало напряжение. Как бы мне ни нравилось сидеть и пить виски с идиотами, надо мной нависло мрачное предчувствие. Я должна пройти следующее испытание, иначе мне грозила неминуемая и мучительная смерть от рук Савуса или, возможно, Руадана. А что станет с Киарой, если я умру? Меня не окажется рядом, чтобы защитить её. Я обязана использовать все возможные преимущества.

Так что я налила Элдуну ещё одну порцию. Способность этого мужчины переносить алкоголь могла посоперничать со слонами Ганнибала, и сейчас шёл второй день моих попыток довести его до полного опьянения.

Я была сильно навеселе, но я выпивала только одну порцию на каждые три его порции. Ещё немного алкоголя, и я буду не в состоянии что-либо сделать.

Я наполнила его стакан доверху.

— Лучше хорошенько напоить этого микроба, чтобы он ничего не натворил.

Элдун пробормотал что-то себе под нос и сделал ещё один глоток. Он бормотал что-то о том, что есть два типа женщин: те, кто берёт в задницу, и те, кто этого не делает, но я изо всех сил старалась не обращать внимания на его бинарную классификацию всего женского пола.

Когда его голова упала на грудь, а глаза закрылись, я поняла, что у меня появился шанс улизнуть оттуда.

Семнадцатый закон силы Балероса: Никогда не упускай возможности.

Я хотела найти Руадана, чтобы узнать всё, что смогу, о своём следующем испытании. С тех пор как я сказала ему «Отвали и не возвращайся в мою комнату», я немного пожалела об этом. Да, я была зла на него. Он ранил мои чувства, и я не хотела, чтобы он сделал это снова.

Но это нечто большее, чем просто обида. Всё сводилось к моему спасению. И нравилось мне это или нет, но моя жизнь — и Киары — зависела от помощи Руадана.

Когда храп Элдуна эхом отразился от камней, я присела на корточки на полу.

Мне не потребовалось много времени, чтобы найти способ, которым Руадан проник в комнату. Когда мой пыл поостыл, я просто приподняла ковёр.

Да, он был Призраком, но он не мог проходить сквозь материальные предметы, такие как стены и окна. Он физически вошёл в комнату на своих двоих, хотя и бесшумно, как крадущийся Призрак.

Пока Элдун храпел, я подняла ковёр. В камне была врезана деревянная дверца люка. Я нашла его ночью, но не могла рискнуть поднять так, чтобы Элдун этого не заметил.

Люк скрипнул, открывая лестницу, которая вела на один уровень вниз, в темноту. Бросив быстрый взгляд на Элдуна, я поняла, что он по-прежнему спит.

Я сунула руку в свою дорожную сумку и вытащила налобный фонарь. Я включила его. После высыхания надёжная штука снова заработала.

С сиянием света, исходящим от моей головы, я проскользнула в отверстие и босиком спустилась по лестнице.